Тринадцать полностью

Держа Бетси, Риту и пристава в поле зрения, Кейн попятился назад, якобы испуганно прикрыв рукой рот. Быстро, пока остальные, стоя к нему спиной, в ужасе таращились на тело Мануэля, сдернул с плеч полотенце и прикрыл им оконную защелку. Одно быстрое движение, и окно оказалось заперто изнутри. Ни отпечатков пальцев, ни ДНК. Все чисто. Кейн опять накинул полотенце на плечи, шагнул вперед.

Выглядело все очень похоже на самоубийство. Пристав уже говорил в рацию, запрашивая помощь полиции. Выпученные глаза Мануэля безжизненно уставились на бежевый ковер.

…В ранний утренний час Кейн постучал в окно Мануэля. Поначалу изумленный, тот тихо впустил его.

– Ты че творишь, мужик? – шепотом спросил Мануэль.

– Только так мы можем поговорить с глазу на глаз. Меня очень беспокоит это дело. По-моему, копы просто подставили Соломона. Надо постараться освободить его. Я и на секунду не верю, что он убил этих людей.

– Я тоже, – отозвался Мануэль.

Они стали обсуждать дальнейшие действия. Как повлиять на остальных присяжных. Через десять минут Мануэль направился в ванную. Кейн двинулся за ним, на ходу натягивая перчатки. Подкрался к Мануэлю со спины, затолкал ему в рот тряпку и удерживал ее там. Другая рука Кейна скользнула к его горлу. Чтобы одолеть Мануэля, много времени не понадобилось. Все прошло тихо и быстро, и когда тот уже был задушен, Кейн даже не вспотел. Он затащил тело за кровать, привязал один конец простыни к изголовью, а другой обмотал вокруг горла Мануэля. Туго затянул.

Выбрался он из номера тем же путем, что и вошел. Единственно, не удалось запереть окно.

Теперь и эта проблема была решена…

В коридоре – пристав, дверь номера заперта изнутри, а теперь и окно. Копам лишь останется списать эту смерть на самоубийство. Иначе как это могло бы произойти?

– Всем выйти, – приказал пристав.

Кейн, Бетси и Рита покинули комнату. Сгрудились в коридоре, и Кейн приобнял всхлипывающую Риту. Бетси, запинаясь, пролепетала:

– Я хочу уйти отсюда! Это так ужасно… Что, черт возьми, происходит?

Он мягко заговорил с обеими женщинами, предложив им спуститься вниз и выпить чего-нибудь покрепче, чтоб успокоить нервы. И когда послышался вой полицейских сирен, приближающихся к отелю, Кейн уже вел своих коллег под руки по коридору и лестнице в сторону бара.

Итак, состав жюри окончательно подчищен. Оставшиеся полностью открыты его дару убеждения. Последним шансом Соломона на оправдательный приговор был Мануэль. Теперь его не стало. Наконец-то коллегия присяжных полностью принадлежала Кейну.

Прежде чем Прайор задал своей первый вопрос, я подумал о том, что произошло с утра.

Выйдя из здания Бюро, я позвонил ему и сообщил, что моему следователю нужен доступ во владения Соломона. Возражать он не стал, но голос по телефону у него был очень недовольный.

– Похоже, вы теперь у нас знаменитость, – сказал мне Прайор.

– Я работал. Новости не смотрел, – ответил я.

– Вы сейчас по всем телеканалам. Ваше фото – на первой полосе «Нью-Йорк таймс». Ну и каково это?

Так вот что его грызло… Прайор сам хотел попасть в газетные заголовки.

– Как уже было сказано, я ничего не видел. Получили мое письмо по электронке?

Прайор подтвердил, что уже ознакомился с моими новыми открытиями. Он явно думал, что я хватаюсь за соломинку, пытаясь повесить эти убийства на какого-то серийного убийцу.

Может, он был и прав, но это единственное, что у меня имелось.