Бо́льшую часть своей жизни Кейн только и делал, что учился становиться кем-то другим. Порой достаточно надолго, особенно когда занимал место реального человека. Иногда фальшивые личности быстро использовались и сразу же отбрасывались, послужив намеченной цели. Из тех же, какими он пользовался дольше всего, у Кейна была парочка особо излюбленных. И, как он вскоре выяснил, чтобы успешно оставаться в одной из них, требовалось умение подписывать всякие документы – новые водительские права, чеки, денежные переводы и так далее. Когда выдавалась свободная минутка, Кейн раз за разом пробовал воспроизвести подпись человека, которого замещал, пока не получалось идеально ее подделать. За годы он стал в этом деле настоящим мастером. Развил в себе уровень владения пишущими предметами и зрительно-моторную координацию, которым позавидовал бы и маститый художник.
Наконец удовлетворенный результатом своих попыток воспроизвести почерк Спенсера, Кейн откинулся на спинку кресла, устроившись на нем чуть пониже, отлистал страницы в блокноте обратно до своих заметок и сложил руки на груди.
Прайор уже закончил прямой допрос, и Кейн с удивлением узрел, как из дверей в зал вливается целая вереница людей, нагруженных какими-то пакетами, коробками и даже матрасом. Увидел, как Прайор о чем-то спорит с Флинном.
– Ваша честь, я хотел бы внести ходатайство о разрешении провести в ходе моего допроса данного свидетеля небольшую наглядную демонстрацию, – объявил Флинн.
– Давайте заслушаем ее, но прежде нам нужно удалить присяжных, – ответил судья.
Соседи Кейна по трибуне встали и потянулись к выходу. Он последовал за ними, засунув блокнот в карман. На суде присяжных частенько гоняют туда-сюда по двадцать раз на дню, отправляя в совещательную комнату, пока адвокаты сторон обсуждают юридические тонкости. Кейн уже привык к этому.
На выходе из зала стояла женщина-пристав, придерживая дверь. Подойдя к ней, Кейн спросил:
– Простите, а ничего, если я загляну в туалет?
– Конечно. Чуть дальше по коридору, вторая дверь слева, – отозвалась она.
Кейн поблагодарил ее и направился по коридору к указанной двери. Туалет был маленький, темный, и пахло в нем, как и в большинстве мужских туалетов. Одна из лампочек не горела. На белых плитках – два писсуара. Кейн же сразу направился к единственной кабинке, закрыл и запер за собой дверь.
Действовал он быстро.
Первым делом вытащил из кармана упаковку жевательной резинки – той, что продается в виде кубиков. Она была уже открыта, и одного из кубиков в ней не хватало. Кейн вытряхнул ее содержимое на ладонь – вместе с маленьким пакетиком примерно того же размера, что кубики жевательной резинки. Удалил с него целлофановую обертку, скрывающую пару невероятно тонких латексных перчаток. Быстро натянул их. Вынул из кармана блокнот и вырвал из него страничку с надписью «Виновен». Скомкал ее в плотный шарик, но постарался сделать это так, чтобы на виду оставались как минимум три-четыре буквы этого слова. Убрал бумажный комок в карман куртки, стащил перчатки, засунул в них несколько монеток для тяжести, завернул в туалетную бумагу, бросил в унитаз и спустил воду.
Ожидать присяжным пришлось недолго – минут десять. Но и этого хватило, чтобы Спенсер не сумел удержать свои соображения при себе, наплевав на все, что им говорилось на инструктаже.
– Послушайте, я понимаю, что для подсудимого все это выглядит не слишком-то хорошо, но дело-то еще не закрыто! И как хотите: не верю я этому копу, – во всеуслышание объявил он.
– Я тоже. И у этого хитрюги-обвинителя нож был с самого начала. Просто он решил придержать эту улику от защиты, – подхватил Мануэль.
– Откуда нам это знать? Все, что я могу сказать, – для Соломона это и вправду выглядит не лучшим образом, – вступила в разговор Кассандра.
Кейн заметил, что она то и дело украдкой поглядывает на молодого симпатичного Спенсера. Кассандра пока не набралась духу заговорить с ним, но то, что она на него запала, было очевидно даже Кейну.
– Давайте не будем делать скоропалительные выводы. И нам нельзя обсуждать доказательства до окончания суда, – рассудительно произнес Кейн.
Кое-кто из присяжных согласно кивнул, а Бетси сказала:
– Он прав. Нам нельзя это обсуждать.
– Дык вот и я про то же! – воскликнул Спенсер. – Не стоит безоговорочно верить всему сказанному только потому, что он коп. Имейте свои головы на плечах, народ!
Присяжные вновь устроились на трибуне, а Кейн немного замешкался, снимая с себя пиджак, после чего занял свое место во втором ряду, сразу за Спенсером. Сложенный пиджак он перекинул через правое колено. Судья возобновил слушания.
– Благодарю вас, дамы и господа. Я только что разрешил мистеру Флинну провести запрошенную им наглядную демонстрацию. Вам следует помнить, что обвинение вправе повторно допросить данного свидетеля по любому вопросу, могущему возникнуть в ходе данной реконструкции. Прошу вас, мистер Флинн, – сказал он.
