Это оказалось не так легко, как я думала. Ну, все равно, теперь огонь опять горит вовсю…
Вот это сюрприз! Я не о лососе (консервированном), а о Дэвиде, который его принес.
– Я решил помочь сестре, – сказал он. – Надеюсь, вы не возражаете. А то она трудится, как лошадь.
– Какие возражения! Лидия уже, наверное, валится с ног.
– Да нет, она у меня сильная, как бык, – засмеялся он. – Извините за сравнение.
– Жаль, я не могу ей помочь.
– Это вам не повезло, а не Лидии. Как вы себя чувствуете?
– Очень хорошо.
Он опять засмеялся и сказал:
– Вы всегда так говорите, правда?
– Но я и вправду в порядке. Даже смогла встать и подбросить дров в камин, только не говорите вашей сестре, а то она рассердится!
– Я тоже могу рассердиться. Вы должны беречь себя, – ответил он.
Дэвид мог быстро уйти, его ничто не задерживало, но он все-таки остался, и я почему-то обрадовалась. Оглядев комнату, Дэвид сказал:
– Да вас и жалеть-то особо не стоит. Здесь так тепло и уютно. А у нас внизу не слишком весело.
– Правда? – удивилась я.
– Да уж поверьте. За столом царит мрачное молчание, а когда кто-нибудь, в основном я, пытается пошутить, никто не смеется.
– Жаль, что меня там нет. Я бы смеялась!
– Охотно верю. Даже мистер Хопкинс не травит свои байки про Индию, бла-бла-бла!
– Это одна из ваших шуток? Видите, я же смеюсь. А мистер Хопкинс достал всех своей болтовней еще в поезде.
– Да, в поездах он в своей тарелке, а в этом доме сразу раскис, – сказал Дэвид.
Я уже называю его по имени, но это только здесь, в дневнике.
– Пусть уж лучше молчит. Не выношу его мерзкий голос! – воскликнула я.
Наверно, я слишком погорячилась, ведь он как-то жестко посмотрел на меня.
– А почему столько эмоций? – спросил он.
Я не хотела говорить об истинной причине. У меня просто случайно вырвалось. Я знаю мужчин, к несчастью, даже слишком хорошо, а таких типов, как Хопкинс, просто не выношу! Не знаю, как себя вести с ними. Может, они и неплохие, просто не могут не приставать, такая уж у них натура, только от этого не легче. Я тоже ничего не могу с собой поделать, ненавижу таких, и все. Кажется, понаписала тут много лишнего. Возвращаюсь к нашему разговору.
– Все это пустяки, – успокоила я.
Но он продолжал сверлить меня взглядом. «Может, у меня нос блестит?» – подумала я. Какие глупые мысли приходят иногда в голову!
– Мисс Нойес, такие вещи обычно не говорят без причины! – сказал он.
– Иногда говорят. Особенно такие люди, как я.
– Послушайте, хочу, чтобы вы мне кое-что сказали. Согласны?
– Но я же не знаю, что вы желаете услышать.
– Он к вам приставал?
Это было совсем неожиданно, разве что я как-то невзначай выдала себя. Смутившись, я в ответ пробормотала что-то вроде «нет, да, нет, конечно, нет».
– Лгать вы явно не умеете, – заметил он.
– Не понимаю, о чем вы. Вам пора идти вниз, нет, я вас не гоню, просто они там уже соскучились и хотят, чтобы вы их развлекли. Может быть, на этот раз они будут смеяться.
– Притворяться вы тоже не умеете.
Ему явно не хотелось уходить.
– У меня нет ни малейшего желания идти вниз и веселить публику. И вы прекрасно понимаете почему.
– Предположим, понимаю. А теперь вы мне кое-что скажите. Почему вы решили, что мистер Хопкинс будет ко мне приставать?
– Какой ответ вы предпочитаете: вежливый или честный?
– Честный.
– Хорошо. Мне кажется, мистер Хопкинс пристает ко всем, но в первую очередь к таким очаровательным девушкам, как вы.
Вот так прямо и сказал. Глупо, конечно, но я при этом покраснела. Надо было что-то ответить, и я, как идиотка, сказала, что мистер Хопкинс ко мне не приставал, но наверняка начнет. И при этом покраснела, как свекла.
– Вот хам! – гаркнул он так грозно, что я даже испугалась.
– Только не затевайте ссору, – взмолилась я.
– Так и подмывает начистить ему физиономию.
– Но ведь вы этого не сделаете? Обещайте мне!
Он пообещал, и я стала его выпроваживать. Мне не хотелось, чтобы Дэвид уходил, и он наверняка это понял. Но что подумают о нас остальные? Сказав еще пару слов, он ушел.
Люди вечно думают невесть что. И почти всегда оказываются правы.
Вернувшись в столовую, Дэвид увидел, что Лидия мужественно, но безуспешно пытается разрядить обстановку. Мистер Молтби, который поначалу оказывал ей содействие, углубился в свои мысли и выпал из общения. Таким образом, застольная беседа была отдана на откуп Хопкинсу со Смитом, которые представляли реальную угрозу для любой компании. Каждый и сам по себе был достаточно невыносим окружающим, вместе же они накаляли атмосферу до весьма опасного градуса. Особенно усердствовал мистер Хопкинс. Стараясь скрыть нервозность, он пустил в ход всю свою язвительность, совершенно игнорируя то обстоятельство, что Смит заводится с пол-оборота и может быть весьма опасен.
– А можно не тыкать мне локтем в лицо? – раздраженно бросил он.
Лидия совершила ошибку, посадив рядом с ним Смита. Она хотела избавить их от необходимости лицезреть физиономии друг друга, но эти благие намерения привели к обратному результату.
– Не клюй носом, тогда и не буду тыкать, – огрызнулся Смит.
– А как же мне есть, приятель?
