– Я передумал, – заявил Молтби. – Сейчас не время для историй про привидения.
– А когда будет время?
– Вероятно, сегодня вечером, если мы останемся здесь и будем в соответствующем настроении.
Кокни резко поднялся со стула.
– Я уж точно не останусь, на что мне ваши байки. В общем, пока и спасибо за чай, мисс. – Он зашагал к входной двери.
– Одну минуточку! – воскликнул Молтби. – Вы уронили свой билет. Юстон-Манчестер.
– Это не мой, – буркнул Смит.
Он открыл дверь, и в холл ворвался снег. И не только. Издалека донесся приглушенный крик:
– Эй! Помогите!
Смит выскочил наружу. Дэвид бросился за ним.
За дверью Дэвид нырнул лицом в сугроб, чуть не задохнувшись от снега. Сверху его осыпала частая ледяная дробь, словно небеса вознамерились расстрелять его без суда и следствия. Выбравшись из сугроба, он прислушался, надеясь снова услышать крик. Бесконечная круговерть снежных хлопьев лишала возможности ориентироваться. За сорок пять минут, что Дэвид провел в помещении, погода из плохой превратилась в мерзкую. Казалось, снег летит со всех сторон, заворачивая его в белый саван. Если не мысль, что кому-то в этом ледяном вихре еще хуже, чем ему, Дэвид сразу вернулся бы в дом. Но как найти человека, если его отчаянные крики не повторяются?
Выбрав направление, Дэвид рванулся вперед, но сразу же провалился в снег по пояс. Кто-то помог ему выбраться. Это был Томсон, трясущийся и задыхающийся. Сблизившись, они уставились друг на друга. В этот момент голос, который оторвал их от теплого очага, снова позвал на помощь.
– Помогите! Кто-нибудь! О боже!
Голос звучал совсем рядом, но так слабо, будто доносился издалека. Томсон побрел навстречу и вдруг растянулся во весь свой рост. Сугроб, о который он споткнулся, неожиданно зашевелился, и вместо одного упавшего встали уже двое.
Этим вторым оказался пожилой зануда. Посиневший от холода и без шляпы. Он попытался что-то сказать, но у него ничего не вышло. Снег, таявший вокруг его глаз, подозрительно напоминал слезы. Человек, столь презрительно отзывавшийся об английском снеге, получил заслуженное воздаяние.
– Пойдемте! – закричал Дэвид, обнимая его за плечи.
Прижавшись друг к другу, они развернулись и, спотыкаясь, двинулись назад. Зануда пару раз упал, увлекая за собой своего спасителя. Когда они поднялись, перед ними замаячила женская фигура.
– Беги домой, идиотка! – прохрипел Дэвид. – Куда идти-то?
– Сам идиот. Ползешь совсем в другую сторону!
Лидия вывела их к дому. Оказавшись в холле, они упали в кресла и стали отфыркиваться.
– Куда там Доусону! А? – подколол зануду Дэвид.
Ответа не последовало. Зануда был слишком потрясен, чтобы говорить. Он, обессилев, лежал в кресле, куда его положили, и тупо смотрел в потолок, не замечая, что на его лице тает снег. Не слишком привлекательный и в лучшие времена, сейчас он представлял поистине жалкое зрелище, что, впрочем, его не слишком волновало.
– Дом постепенно превращается в больницу, – шепнула Лидия на ухо Молтби.
Но старик ее не слышал. Он пристально смотрел на закрытую входную дверь. Ветер крепчал, скорбно завывая за окном, и сотрясал дребезжащие рамы, словно проверяя их на прочность. Лидия зажгла лампу, и в слабом ее свете возникла причудливая картина: трое изможденных мужчин, но не слишком быстро возрождающихся к жизни, Джесси Нойес с забинтованной ногой, борющаяся с вновь нахлынувшими на нее страхами, сама Лидия, хмурая и напряженная, и старик, все еще смотревший на закрытую дверь.
– В чем дело? Вы что-нибудь слышите? – спросила Лидия.
– Я многое слышу, но только не нашего друга Смита.
– Так он же ушел, и скатертью дорога, – заметил Дэвид.
– Да, и слава богу, но только если он действительно ушел, – продолжил Молтби. – Допустим, Смит преуспел там, где мы потерпели фиаско.
Пожав плечами, он повернулся к их новому компаньону, распростертому в кресле.
– Когда вы отдышитесь, мы надеемся услышать о ваших приключениях. А пока, чтобы предвосхитить вопросы, я расскажу о наших. Мы все сбились с пути и набрели на этот дом. Обстоятельства вынудили зайти внутрь и задержаться здесь. В доме нет никого, кроме нас.
– Как же вы сюда попали, черт побери? – наконец обрел дар речи зануда.
– Дверь была не заперта.
Зануда стал озираться по сторонам.
– Вы тут неплохо устроились.
– Так оно и есть, – согласился старик. – Хотите горячего чаю?
– Господи, еще бы!
Лидия налила ему чай. Зануда залпом осушил чашку и закашлялся.
– Может, здесь и полотенце найдется?
Томсон быстро принес его из кухни.
– В котором часу вам вскипятить воду для бритья завтра утром? – поинтересовалась Лидия.
Перестав вытирать полотенцем лицо, зануда удивленно уставился на нее.
– Я рад, что у вас еще есть силы для шуток, – пробормотал он.
– Инстинкт самосохранения, знаете ли, – вмешался Дэвид. – Помните, как английские солдаты шутили в окопах?
– Да уж получше вас помню, молодой человек, – отрезал зануда.
Чай и обтирание полотенцем вернули его к жизни. Он, правда, не уточнил, что во время войны занимался изготовлением боеприпасов, причем вдали от тех мест, где их использовали.
