Дэвид чуть замешкался с ответом, который напрашивался сам собой, но был весьма неприятен. В это время в дверях кухни появился Томсон, закончивший катастрофические манипуляции с посудой.
Он был очень бледен, и только на щеках розовели два небольших пятна, подчеркивающие мертвенную белизну лица. Глаза у него слезились.
– А вот и мы! – воскликнул он.
Постояв несколько секунд, он рухнул на ближайший стул с жестким сиденьем и спинкой. Физические неудобства усугублялись душевным дискомфортом.
– Очень мило с вашей стороны поработать за всех нас, – приветствовал его Дэвид.
Появление Томсона прервало плавное течение беседы, подобно камешку, попавшему в работающий мотор.
– Сущие пустяки, – отозвался он. – Я люблю мыть посуду: то есть раз нужно, значит, нужно.
Щеки его стали чуть ярче. Ему не хотелось произвести впечатление серой личности, для которой мытье посуды своего рода развлечение. Однако выглядеть мучеником тоже не следовало. И почему на ум никогда не приходят нужные слова? Мистеру Томсону не хватало не только слов. Ему сейчас многого недоставало – а имелся лишь камин, да и то слишком близко.
– Кажется, становится жарковато? – робко спросил он.
Не успев услышать ответ, бедняга начал чихать. На этот раз приступ был особенно продолжительным.
– Семь раз, – проскулил он, жалко улыбаясь. – Это рекорд, но не самый выдающийся. Я помню одного парня, который чихнул шестнадцать раз подряд. Сенная лихорадка. Апчхи!
Чихая в восьмой раз, Томсон вдруг заметил синеватое пятно. Это был голубой халат. Он почувствовал странную умиротворенность и одновременно досаду. Господи, как некстати он расчихался. Теперь все пропало!..
Жарко? Кто сказал, что здесь жарко?
Мистер Молтби переглянулся с Дэвидом, потом они оба посмотрели на Лидию, стоявшую на лестнице.
– Этот парень совсем расклеился, надо бы о нем позаботиться, – тихо сказал мистер Молтби.
– Я и его должна уложить в постель? – спросила Лидия.
– А? Что? Со мной все! – просипел Томсон, оглядывая поплывшую перед глазами комнату. – Всего лишь легкая простуда. У меня иногда бывает. Ничего страшного.
– Беру ответственность на себя, – произнес мистер Молтби. – Срочно засуньте его под одеяло!
Через несколько мгновений Томсон почувствовал, что его ведет по лестнице Самая Красивая Девушка в Мире. Держит за руку… идет совсем рядом… о блаженство!..
– Неизбежное – это единственное, чему нельзя противостоять, мистер Кэррингтон. Мы, кажется, беседовали о мистере Смите.
В следующее мгновение входная дверь распахнулась и на пороге возник предмет их разговора.
Внешность Смита была не слишком приятной. Неказистое пальто промокло от тающего снега, к низкому, морщинистому лбу прилипли влажные пряди волос – он был без шляпы. Единственной сухой частью его тела были губы. Прежде чем начать говорить, он их облизнул. При этом обнаружилось отсутствие у него нескольких зубов.
– Вот и свиделись опять, – хрипло произнес Смит после паузы. – Ну и ночка, черт побери!
– Не справились с погодой? – невозмутимо спросил Молтби.
– Как видите. Чертова метель!
– Тогда, может, закроете дверь, чтобы не выстуживать дом?
Смит повернулся и захлопнул дверь. Потом подошел к камину и протянул к огню руки.
– Что с вами случилось? – поинтересовался Дэвид. – Мы надеялись, что вы доберетесь до станции.
– И я так думал, да ничего не вышло. Сами попробуйте, если хотите!
– Но вы же так спешили.
– К чему это вы клоните?
– Мистер Кэррингтон хотел сказать, что вы как-то внезапно исчезли, – пояснил Молтби.
– Понятное дело, исчез. Как вышел, так сразу и замело!
– Вы слышали, как кто-то звал на помощь?
– А? Нет. Да. А кто там орал?
– Вы не пытались это выяснить?
– Послушайте, уважаемый! – нахмурился Смит. – С меня хватит, еще в прошлый раз наслушался! Я не для того вернулся, чтобы меня тут вопросами закидывали, словно мы в каком-то суде. Я согреться пришел. Ясно?
Протянув руки к огню, Смит стал сосредоточенно потирать их.
– Так кто там звал на помощь-то?
– Если вы не хотите отвечать на вопросы, то и мы не обязаны, – заявил Молтби. – Впрочем, извольте. Еще один пассажир с нашего поезда.
– А?
– Мы же вам говорили, что сошли с поезда.
– Да, верно. Так оно и есть. Так это был еще один? А что с ним стряслось?
– То же, что и с вами.
– А что со мной?
– Попал в метель. Его занесло снегом, и мы вытаскивали его из сугроба.
– Ага. Так где же он? А все остальные куда делись? Вас ведь здесь побольше было.
– Пошли наверх обсушиться, – объяснил Дэвид.
– Наверх? – Смит бросил взгляд в сторону лестницы. – Я и сам не прочь обсохнуть.
Он двинулся к лестнице, но мистер Молтби, не спускавший с него глаз, с улыбкой преградил ему дорогу.
– Дамы – наверху, мужчины – в кухне. Вы меня поняли?
Видя, что Смит не реагирует, он пояснил:
– Дамам лучше оставаться одним.
– Если нельзя смотреть, то можно и отвернуться, верно? – пробормотал Смит.
– Так-то оно так, но не всегда получается, – ехидно заметил мистер Молтби.
Неожиданно его настрой изменился. Он добродушно рассмеялся и похлопал Смита по рукаву.
