Ее карандаш вдруг застыл в воздухе. Дверь тихо открылась, и в комнату заглянул мистер Хопкинс.
– Так это ваша комната! – воскликнул он с фальшивым удивлением.
– А вы что, не видите? – бросила Джесси, захлопывая дневник.
– А мне показалось, что это моя.
– Я так и поняла, можете не извиняться.
– Не собирался даже.
– Я это заметила. Ну, раз вы ошиблись комнатой, не пойти ли вам в свою?
Мистер Хопкинс нахмурился. Он был без пиджака и держался за подтяжки, засунув большие пальцы в проймы жилета.
– Ну что ты такая неприветливая! – Он повернул голову и посмотрел в коридор. – Мы все попали в переделку и должны держаться вместе.
– «Держаться вместе» – значит вламываться в мою комнату и не уходить?
Хопкинс, пожав плечами, хотел дать задний ход, но передумал.
– Послушай, мы влипли в историю, ты хоть понимаешь это? В очень скверную историю!
В голосе его звучала нервозность. Мистер Хопкинс растерял весь свой апломб, который делал его столь невыносимым в поезде, но приятнее он от этого не стал.
– Я все понимаю, – ответила Джесси. – Вот только если вас здесь обнаружат, история станет еще сквернее!
– Да кому меня тут обнаруживать! Я же не дурак, да и ты тоже! Ты неглупая девчонка, которая знает, что к чему, и не теряет головы. Мне такие нравятся. И не морщи свой носик! Я только хочу сказать, что раз уж мы застряли в этой проклятой дыре, нам стоит быть друг с другом поласковей. Разве ты не хочешь получить хороший рождественский подарочек?
С этими словами он удалился, оставив Джесси в некотором раздумье. Ее раздирали противоречивые чувства. Негодование соседствовало с греховным любопытством: какого рода подарка можно ждать от такого типа? Приход Лидии нарушил эти раздумья и объяснил, почему так быстро ретировался мистер Хопкинс.
– Я бы на вашем месте не торопилась вставать с постели, – заявила она, закрывая за собой дверь. – Вы с мистером Томсоном находитесь в самом выгодном положении!
– А что случилось? – взволнованно спросила Джесси.
– Мистер Смит «случился» – он неожиданно вернулся. Я его не видела – он был в кухне, – мне сказал об этом брат. Теперь Смит сидит в холле один.
– А где же мистер Молтби?
– Что-то ищет наверху.
– Зачем?
Лидия недовольно покачала головой.
– Мы с вами женщины, дорогая, а эту часть населения принято держать в неведении. Мы с Дэвидом чуть не поссорились из-за этого!
– Потому что он вам ничего не сказал?
– Он только сообщил, что вернулся мистер Смит, а когда я начала задавать вопросы, он словно воды в рот набрал и только повторял, что «все в порядке», причем таким тоном, каким назойливых детишек отправляют играть на улицу. «Если все в порядке, почему у тебя такой подавленный вид?» – спросила я его. А у вас есть брат?
– Нет.
– Крупно повезло. Да, он сообщил мне еще одну приятную новость. Снегом завалило входную дверь.
– Господи!
– Мы здесь как в тюрьме. Слава богу, в кладовке полно продуктов!
– Но мы же не можем есть чужие запасы!
– Мисс Нойес, представьте, что этот дом принадлежит вам и вы вернулись сюда после жуткой метели. Что лучше для вас было бы обнаружить: пустую кладовую или семь скелетов? Если мы нарушаем закон, чтобы сохранить себе жизнь, то уж лучше тюрьма, чем голодная смерть!
– Да, конечно, – прошептала Джесси и вдруг спросила: – А что сделали с хлебным ножом?
– С хлебным ножом?
– Мне просто интересно, его оставили лежать на полу?
– Надеюсь. Но точно не знаю. Что за нездоровое любопытство, дорогая?
Лидия прекрасно поняла, что тревожит Джесси. Мистер Смит и ужасное происшествие в поезде, о котором им поведал мистер Хопкинс, не могли не вызывать беспокойства. Она решила переменить тему:
– Ах, я совсем забыла! Дэвид просил передать вам привет и пожелание скорейшего выздоровления.
Выслушав эту невинную выдумку, Джесси вспыхнула от удовольствия. Потом в комнате воцарилась тишина. Лидия открыла свой саквояж и стала инспектировать его содержимое. Немного понаблюдав за ней, Джесси спросила:
– Что вы ищете?
– Подарки, которые я прихватила с собой.
– Но здесь они вряд ли вам понадобятся.
– Почему же? Рождество остается Рождеством, где бы его ни встречать. Что бы вы предпочли: пушистого белого зайчика или лохматого уродца?
Джесси засмеялась. Если бы не Кэррингтоны, впору было бы завыть с тоски. Дверь соседней комнаты открылась и закрылась. Джесси сразу же перестала смеяться. Увидев лицо девушки в зеркале на туалетном столике, Лидия оторвалась от саквояжа.
– Это наш зануда куда-то пошел. Вам ведь он тоже не нравится?
Джесси чуть помолчала в нерешительности. Ее добродетели были столь же просты и незамысловаты, как и пороки. Одним из достоинств была доброжелательность. Она старалась не отзываться о людях плохо, хотя на то было много оснований.
– Мы же не можем себя изменить, – заметила она.
– Да, если тигр вас съест, он вовсе не виноват. Таким его создал Бог. Он спускается вниз, мистер Хопкинс, а не тигр. – Лидия прислушалась. – Походка у него тяжелая и какая-то вялая. Вы заметили, как он изменился под бременем обстоятельств?
– Что вы имеете в виду?
