Воины не решались пустить в ход копья, опасаясь женщин — может быть, их собственных матерей, тёток, сестёр. Лишь отталкивали их, огрызаясь, рычали.
Первым Павлыша увидели женщины, стоявшие в стороне.
— Дух! — закричала одна из них.
Женщины отпрянули, спрятали лица от взора духа. Замерли воины. Лишь одна, не слыша ничего, пыталась пробраться к храму.
— Остановитесь, — произнёс Павлыш.
Женщина услышала, заметила его. К удивлению Павлыша, она не склонилась, как остальные, — казалось, её ярость удвоилась.
— Ты убил её!
Воины скрестили копья, она повисла на них, размахивая когтями.
— Ты её мать? — спросил Павлыш.
— Убийца!
— Она мать Жало, — ответил воин.
— И Речка — её дочь, — крикнула из толпы старуха. — Речку привёл к ней Немой Ураган.
— Мои дети! Где мои дети?
Женщина укусила одного из воинов в плечо, и тот выпустил копьё, прижал ладонь к шерсти.
— Ты жестокий дух! Духи — убийцы! Они убили моих детей!
Женщины говорили: «Да, да», — но тихо, прикрывая лица руками.
— Спокойно, — сказал Павлыш. — Я пока никого не убил.
— Вот придёт Старший, он узнает о твоих словах, женщина, — пригрозил воин, вцепившись здоровой рукой в её волосы.
— Где Речка? Где Жало? — кричала женщина. — Они были красивые, смелые, добрые. Лучше всех в деревне! За что ты убил Речку? Я видела, как вы тащили её, чтобы духи вынули из неё сердце.
Женщины вторили ей, словно хор в греческой трагедии.
— Сколько же нужно повторять! — закричал тогда Павлыш, чтобы перекрыть гам. — Речка жива. Она только больна, ранена.
В ушах — передавал диагност — слабо билось сердце Речки.
— Пусти меня к ней!
— С удовольствием. Только сначала нужна вода. Кувшин с водой. Пусть мне принесут.
— Вода?
— Да, для Речки. Она хочет пить, разве не понятно?
— Сейчас, — сообразила девушка из хора и замелькала чёрными пятками по тропинке вниз, к ручью.
— Дух просит воды! — в священном восторге подхватили другие женщины.
Ещё две или три из них бросились вслед за девушкой.
«Ну вот, вроде намечается прогресс, — подумал Павлыш. — Юноша опять будет недоволен, хотя я, кажется, укрепляю его репутацию среди женщин долины».
— А где Речка? Я хочу её видеть, — настаивала мать Жало.
— Погоди. Принесут воды, вместе пойдём.
— Ей больно?
— Она выздоровеет, — вежливо заверил женщину Павлыш. — Через полчаса или через час вы сможете взять её домой.
Воины успокоились, уселись на ступеньки у ног Павлыша.
Мать стояла, сгорбившись, глядела в землю. Ждала. Она непочтительно говорила с духом, она вышла из себя и заслужила кару.
Первые капли дождя взбили пыльные фонтанчики на площадке. Стемнело.
— Будет большой дождь, — произнесла старуха, вроде бы та, что встретилась недавно Павлышу у ручья. Она осталась стоять на краю площадки.
— Старуха знает травы, — сообщил доверительно воин, запрокинув к духу голову, отчего обнажились его клыки.
— Это хорошо, — согласился Павлыш. — Она пойдёт со мной в храм.
— Людям нельзя в храм, — ответил воин. — Только когда Великий дух призовёт их.
— Я не пойду, — отказалась старуха. — Если Старший отдаст Речку матери, я приду в её дом. Я знаю травы.
Две девушки, запыхавшись, волокли грубо слепленный кувшин. Вода выплёскивалась на землю.
— Давайте возьму, — предложил Павлыш.
Девушки не посмели приблизиться к нему, опустили кувшин на землю. Павлыш поднял его и, всходя по ступенькам, предложил матери:
— Можете идти со мной.
Потом воинам, хотевшим было воспротивиться:
— А вас я позову потом. Вы мне можете пригодиться.
Женщина мелко семенила за Павлышом, не оглядываясь, не отставая. Роботы, завидя её, двинулись было навстречу. Павлыш остановил их:
— Без вас обойдёмся. А то обесточу.
Роботы не поняли. Они, тихо жужжа, подбирались к женщине. Усики на их головах шевелились, вспыхивали. Женщина стояла рядом, она даже не увидела Речку: зажмурилась на ярком свету при виде машин.
Павлыш опустил кувшин около ложа; выставляя руки вперёд, решительно отпихнул роботов. Те остановились.
— Ага, прямых действий вы побаиваетесь. — Павлыш обернулся к женщине: — Гляди на свою Речку, только не мешай мне. Машины тебя не тронут.
Женщина опустилась на корточки в ногах Речки так, чтобы не выпускать роботов из виду, косилась на них опасливо. И шептала:
— Что они сделали с тобой, маленькая? Что они с тобой сделали?
Диагност уже заготовил целую кипу карточек — докладов о состоянии больной. Павлыш забрал карточки, быстро просмотрел их. Женщина разглядела диагноста и спросила снизу, не отрывая от него глаз:
— Что он там делает?
— Это мой друг, — ответил Павлыш, — маленький дух. Он лечит.
Женщина протянула вперёд руку, гладила ступни девушки.
