Юлиана дома не оказалось и Генри не придумал ничего лучшего, как в ожидании учителя, пойти бродить по разным незнакомым местам. Он вышел в космическую даль, увидел россыпь звёзд, подошёл к Млечному пути. Он был нигде и везде, полностью растворившись в этом необъятном океане Вселенной, в котором не существовало ни времени, ни границ. Ему было так легко и свободно, все треволнения испарились, исчезли, остались там, внизу. Он почувствовал себя частичкой великого пространства, в котором чаши весов уже уравновешены и никто не требует от тебя просчитывать свои шаги и поступки. И вот, когда он достиг полного покоя и приблизился к тому миру, который не смог бы обнаружить ни один, самый мощнейший телескоп, обозначив эту вселенскую громадину крохотной микроскопической точкой, он услышал тот же голос, слышанный им уже два раза. Но теперь в этом голосе уже не было дружелюбноуспокаивающих интонаций. Теперь он был жёстким, почти жестоким, приказным: «Немедленно возвращайтесь назад». Генри почувствовал, как вздрогнуло от неожиданности его астральное тело, как оно засопротивлялось, не желая расставаться с блаженной негой покоя, но его разумная часть выполнила приказ и Генри оказался у Юлиана. Доктор поджидал его в своём астральном теле и, не дав опомниться, сразу же начал ругать своего подопечного.
— Кто вам дал право покидать разрешённые пределы?! Как вы могли отправиться в космическое путешествие, не зная даже азов передвижения астрала в пространстве Вселенной?! Ты нарушил все законы и нормы! Высший совет относится к тебе с большой любовью, раз услышали мою мольбу и позволил вам вернуться. Те, кто по глупости и самоуверенности пытаются проникнуть в это таинство без разрешения, платят очень дорогую цену за своё легкомыслие. Запомните это на будущее и попытайтесь больше не пугать и не огорчать меня. Для всего должно прийти время и умение, одним желанием и любопытством здесь не обойдёшься. В юриспруденции существует такая фраза «Незнание законов, не освобождает от ответственности». Запомните её навсегда, чтобы с вами не происходило в жизни в дальнейшем.
— Я никогда не видел вас таким растревоженным, почему такой переполох и смятение? Ведь я уже здесь и повода для беспокойства, по-моему, нет? — Генри попытался успокоить доктора, но привёл того в ещё большее раздражение.
— Это по-вашему. А вы представляете, сколько прошло времени, пока вы изволили развлекаться, не поставив никого в известность о своём маршруте? Я сбился с ног, разыскивая вас в этих необъятных просторах! А ведь я уже не столь молод, чтобы носится по всем мирам и разыскивать своего беспечного ученика. А сколько мне пришлось обить порогов, пока смог выпросить вам прощения за легкомыслие! Как вы смели, будучи ещё столь неопытным, неосведомлённым о строжайших и неукоснительных законах, так опрометчиво отправиться в путь? Не понимаю вашей безрассудности. — Боже мой, да что случилось, в конце концов?! Я же уже здесь и смиренно слушаю вас, — Генри почувствовал неловкость за себя, видя, как распалился его учитель.
— Вы просто сошли с ума и чуть не загнали меня в могилу, говоря земным языком, вы сильно подвели меня, мой друг, мой опыт и положение в определённых кругах, как на земле, так и на верху, довольно сильно пошатнулся из-за вас. Мне кажется, я не заслуживал такого отношения к себе от вас, — уже чуть спокойнее, сказал Юлиан, — вы отсутствовали ровно 126 дней.
— Подождите, каких 126 дней?! Ничего не понимаю, — Генри, глупо улыбаясь, посмотрел на своего учителя, — вы разыгрываете меня?
— Я, мой друг, уже вышел из того благословенного возраста, когда дружеские розыгрыши забавляли меня. Да-с, представьте себе, ваше биологическое тело лежит в коматозном состоянии в лазарете и не подаёт признаков жизни. От вас уже отвернулись все известные мировые светила наук. Только благодаря страданиям и усилиям вашей возлюбленной и меня, вас ещё не вынесли ногами вперёд.
— Я ничего не понимаю, о чем вы? Что за страсти рассказываете?! — Генри улыбался глупейшей улыбкой.
— Когда все допустимые сроки уже прошли, мне предложили забрать вас домой и ждать конца, но ваша Виола умоляла и своего отца, и начальника вашей Академии, чтобы они оставили вас в лазарете. Она столько пережила за это время, что другая на её месте давно опустила бы руки и отступилась. Но я поздравляю вас, ваша избранница весьма упорная и настойчивая особа и видно по всему очень крепко любит вас. Вы представляете, как трудно молодой девушке в нашем пуританском обществе проявлять свои привязанности? Ведь вы лишь встречались, как знакомые, не помолвлены, не венчаны? Что только она не придумывала, чтобы быть поближе к вам?! Это просто поразительно. Я восхищён ею и по-доброму завидую вам. Мне не выпало такое счастье быть так сильно любимым кем-нибудь.
Генри почувствовал, даже в астральном теле в каждой его клеточке разлилось блаженное тепло тех эмоций, которые в земной жизни испытывают влюблённые. Он всё ещё смутно понимал доктора, но старался не подавать вида.