Ядвига стояла возле окна, вглядываясь в подъезжающие кареты. Среди прибывших знакомого силуэта любимого не было. «Неужели не приедет? Нет, не может быть, он всегда держит слово. А может, я не так поняла его и он приедет в церковь, на венчание? Ведь он так занят. Любовь моя, моя жизнь, мой желанный. Он вернулся ко мне и теперь ничто не разлучит нас больше никогда. Что пожелает, что прикажет он мне, я всё выполню. Ничего не боюсь, ни ада, ни бездны, хочу быть с ним здесь, в этой жизни, чувствовать его тело, чувствовать его душу, слышать его голос, ощущать его прикосновения. Без него моя жизнь теряет всякий смысл. Я хотела уйти в тот мир, в который не проникает солнечный свет. Провалиться во мрак, чтобы найти его там, на другой стороне, откуда он пришёл. Там его дом и мой тоже. Там мрак, мгла, но я всё равно нашла бы тебя. Моё сердце и любовь привела бы меня к тебе и мы слились вместе навечно. Но теперь всё в прошлом, моё отчаяние, моя боль и горечь, теперь мы вместе ещё в этой жизни. Наши встречи нечасты, но как они хороши и блаженны! Я всегда чувствую твоё присутствие, хотя ты можешь быть и далеко от меня. Я ощущаю твои нежные прикосновения на расстоянии и схожу с ума от близости твоего тела. Мой единственный, самый желанный! Надо одеваться и ехать в церковь, нынче моя свадьба с этим старикашкой, но Людвиг сказал, что так надо и я выполню его приказ. Ради нашей любви, я поняла это чувство, когда никого не слушаешь и делаешь всё самое хорошее что может быть в жизни для неё. Ты увидишь, я буду самой красивой невестой, но только твоей и ничьей больше, вся моя красота только для тебя. Куда запропастилась эта дрянная девка?» подумала с досадой Ядвига и крикнула:
— Катрина, дрянь такая, где тебя носит?! — и сама не ожидая от себя такого неприличия, тихо сказала, — нельзя мне быть такой грубой, я всё-таки титулованная особа и не пристало кричать, словно простолюдинке. Катрина! Дитя моё, пора одеваться, помоги мне.
«Вот бестолковая, ушла далеко и не слышит. Могла бы просто подождать за дверью, неужели не понятно, что мне надо было немного побыть одной перед тем, как навсегда расстаться с девичеством. А в прочем, сколько не оттягивай этот момент, я всё равно не могу осмыслить происходящее. Словно это не со мной. Я могу жить только когда он рядом и смотрит на меня своими прекрасными и таинственными глазами. Спасибо господу за эту дьявольскую любовь. Вот смешно, говорю спасибо богу за дьявола. А впрочем, мне нет дела до того, кто он и какая в нём сила. Только бы он был рядом со мной. Наконец-то я избавлюсь от дорогих родственников. Маменька, со своими охами-вздохами, нравоучениями, папенька, вечно слезливый и безвольный. Как они мне все надоели, семейный распорядок, уклад — всё свято и так постыло».
За дверями послышались осторожные, тихие шаги, но Ядвига, не отворачиваясь от окна, спиной почувствовала, это не горничная, ни маменька. Она узнала эти шаги, узнала запах, словно, ночной, пьянящий запах сада, который мог источать только один человек на земле. У девушки перехватило дыхание, она повернулась к дверям. Стук её сердца сливался со стуком того, кто плавными, кошачьими шагами приближался к её комнате. Ядвига бросилась к дверям и без сил упала в объятья вошедшего Людвига. Задохнувшись от страсти, они припали губами друг к другу. Каждая клеточка их тел отвечала на желание и любовную истому. Людвиг, одной рукой держа девушку за талию, другой закрыл дверь на замок. Щёлкнувшие пружинки механизма были словно громовые раскаты в ночной тиши. Людвиг смотрел на свою возлюбленную и сам сходил с ума от любви. Он обожал эту дивицу и искренне торжествовал любовную победу. «Она восхитительна, нежна и покладиста. Я безумствую, чувствуя её тело в своих объятьях. Царь тьмы, как она прекрасна!». Людвиг нежно, но настойчиво, попытался отодвинуть от себя Ядвигу, но та, словно обезумевшая, теснее прижималась к нему и не хотела отрывать свои губы от его рта. Но Людвиг настоял и девушка, подёрнувшимися поволокой истомы полу прикрытыми глазами, посмотрела на него. «Почему он отталкивает меня, ведь дверь заперта и никто не сможет помешать нам наслаждаться близостью?» — думала Ядвига.
— Почему ты так долго не приходил? Я уже отчаялась! Что с тобой? Ты выглядишь уставшим? Ты болен? Как ты себя чувствуешь?
— Ничего, всё в порядке, я и вправду немного устал. Вчера произошло ЧП, но всё обошлось, пустяки, — Людвиг прижал девушку и, нежно поцеловав в губы, чуть отстранил её от себя.
Разгорячённое тело Ядвиги обдало прохладой, от которой она поёжилась. Не понимая, в чём дело, девушка огляделась и с удивлением обнаружила, что её комната исчезла. Не стало её кровати, разноцветного, мозаичного пола, французских портьер, закрывавших широкое окно, выходившее в сад. Ни её большого, во всю стену, зеркала, в котором она любила разглядывать себя. Всё было чужое, незнакомое, таинственное и немного пугающее. Всё ещё чувствуя объятья любимого, она посмотрела ему в глаза.