Ещё в пути я наблюдала за солдатами и видела какой-то лихорадочный блеск в их глазах. Все их разговоры, которые мне удавалось услышать, сводились к тому, как каждый из них обогатится в чужой стране. Сначала я ничего не понимала из их слов, но вскоре всё разьяснилось. Они действительно ехали туда для того, чтобы любыми путями накопить состояние. Их интересовал только тот факт, что эта чужая страна весьма богата на золото. И самым поразительным было для меня то, что эти люди, по все вероятности, были собраны в одну шайку бандитов одним и тем же человеком. Кто-то называл его одним именем, кто-то другим, но суть его разговоров с каждыми из них была абсолютно одинаковой. Нет стимула сильнее, чем деньги и месть, предательство и ревность, любовь и измены, жадность и отвергнутость. Видимо это всё и объеденяло их. Как и когда он разговаривал с ними, я незнаю. Он словно специально ездил по стране и собирал их всех в армию под своим командованием. Как паук, он провёл к каждому из этого сброда паутинку и намотал целый клубок на свои лапки. И в этом походе он был вместе с нами. В пеших переходах я искала его в толпе, но он был словно под прикрытием незримого колпака, делающего его невидимым. И на кораблях, он никак не обозначивал себя. Какая-то гнетущая сила была над нами всеми. Я чувствовала это, но не могла определить причину и объект, который источал её. Но всё тайное когда-то становиться явным и вот, только по прибытии сюда, я увидела того, кто внушал мне опасения.
Монахиня посмотрела на Генри, чтобы увидеть реакцию на свой рассказ. А тот уже всё понял, ему не надо было озвучивать имя, он прекрасно догадался, о ком идёт речь. «Опять это чудовище во плоти появилось на моей дороге. Это удивительный или всё-таки естественный факт? Ведь только не далее чем вчера я вспоминал о нём и отложил нашу встречу навремя. Но оказывается его величество „случай“ уже вел его сюда. А случай ли это, или замысел проведения? А может, здесь потрудились те силы, чьим верным помощником и проповедником он является? Ну, что ж, посмотрим, на чьей стороне будет очередная победа» думал Генри. Он повернулся к Маргарет и ободряюще пожал её руку.
— Не волнуйтесь, всё будет хорошо. Того, что случилось, уже не исправишь, но предотвратить продолжение подобного мы в силах. Ещё посмотрим, кто кого. Идите отдыхать, на вас больно смотреть, вы выглядете очень уставшей.
— Ничего, мои силы вернуться ко мне, жаль тех, какими бы они ни были, кто уже никогда не увидит этот мир. Ведь в этой резне погибли не только те, чьи помыслы были коварны и нечисты, но и те, кто волею судьбы оказался с ними рядом и невольно попал в эту бойню. Молюсь, чтобы господь принял души тех, кто пал безвинно, моя душа болит за них и пребывает в отчаянии от столь страшной несправедливости. Но Иисус пришёл не для того, чтобы избавить нас от боли, а для того, чтобы научить пережить её и это учение сильно поддерживает меня. И вы помните это. Поговорила с вами и вроде силы вернулись ко мне, пусть господь не оставляет нас своей милостью, я буду молиться за вас и вашу душу. Сестра Маргарет встала и пошла обратно в лазарет, неся людям слово божье.
Генри, чувствуя невероятное волнение души, начал размышлять о том, что теперь ему делать. Не искать встречи с Людвигом, значит, подписать капитуляцию. Но физическая расправа над своим врагом для Генри была не главной. Своей первоочередной задачей он ставил то, чтобы остановить ненужное кровопролитие. «Но я не уверен, что сам смогу справиться, надо посоветоваться с Шалтиром. Это его страна и его соотечественники, а вина моих перед ними очевидна. Я сейчас же пойду к нему и попрошу совета» решил Генри и быстрым шагом отправился в сторону ворот консульства. Выйдя на улицу в военной форме, погружённый в свои мысли, он даже не мог представить себе, сколь опрометчиво поступал. Он услышал за спиной чейто оклик и оглянулся. За ним, снимая на ходу окровавленный медицинский халат, бежал Януш Дробич.
— Господин капрал, подождите, куда вы одни в столь поздний час? — Януш поравнялся с Генри, — на улицах не спокойно, вы рискуете своей безопасностью.
— Вы так думаете? Но ведь у нас всё спокойно, — Генри остановился и в недоумении посмотрел на солдата.
— Вы молоды и не опытны, господин офицер, а я многое повидал. Людская молва по своей скорости превышает скорость ураганного ветра. Я пойду с вами, когда-то я приуспевал в рукопашных схватках, — Януш виновато улыбнулся.
— Спасибо, нам нужно торопиться.
Генри с благодарностью пожал руку Янушу и дальше они пошли вдвоём. Когда до дома Шалтира осталось всего несколько узких улочек, на встречу им из подворотни выскачили трое, закутанные до самых глаз, индийца, в глазах которых было видны их помыслы. Генри остановился, думая, как избежать схватки. Набрав полную грудь воздуха, совершенно не понимая, как объясняться на своём языке с этими людьми, Генри попытался жестами остановить их.