— Я видел странный сон, но мне кажется, я не спал, — Генри говорил, не отрывая взгляда от камина, — огромный каменный мост, уходящий за линию горизонта. Нескончаемый поток людей, словно полноводная река по руслу, тёк по этому мосту туда, вдаль. Я был среди них, был составляющей каплей этого потока. Черты лиц людей были размытыми, но разность в возрасте угадывалась. Я чувствовал под ногами твердь моста, чувствовал энергию, исходящую от людей и ощущал себя единым целым с этой массой. Вы представляете, абсолютное безмолвие, только звук шагов, монотонное шарканье миллионов ног отдавалось во мне, в каждой частичке моего тела. Самое странное, у меня полностью отсутствовали всякие эмоции, но это было только несколько мгновений. И тут началось, на меня обрушился шквал человеческих страстей, я стал чувствовать одновременно всё: любовь и ненависть, физическую и душевную боль, страх и бесшабашную отвагу, злобу и трепетную нежность, отчаяние и великое счастье. Я был готов заорать, заплакать, засмеяться. Эти чувства теснились во мне, готовые разорвать плоть на множество мельчайших частей. Ещё чуть-чуть и меня просто нестанет. Но вдруг, даже сам не заметил, как оказался впереди, я не прибавлял шаг, тем более, не толкался плечами, чтобы вырваться из людского скопища. И тем неменее, очутился далеко от всех. Во мне всё успокоилось, я стал чудовищно безразличным ко всему. Я шёл, шёл один по широченному мосту и не знал, когда дойду до его конца. Но так же я незнал, нужно ли мне идти в эту даль. Я просто шёл без рассуждений и раздумий, но как ни странно, не чувствовал себя одиноким. А потом, я устал от этого бессмысленного равномерного движения и побежал. В ушах засвистел ветер, в котором слышались голоса, даже обрывки фраз, но смысл слов я не мог уловить из-за сумашедшей скорости, которую набрал. И тут, мост кончился. Вернее не мост, а его безупречно ровное полотно. Прямо по середине, под моими ногами появился зияющий провал. Мгновение отделяло меня от падения в него. Лишь чудом я задержался на самом краю разлома. И хотя он не был бездонным, но дохнул на меня безысходностью. Вы можете представить, как пахнет безысходность?
За весь рассказ Генри первый раз повернулся к Юлиану. Доктор, уставившись в одну точку перед собой, не видел взгляда Генри. Глаза Юлиана были широко распахнуты и в них отражался огонь камина. Не говоря ни слова, доктор посмотрел на ученика и развёл руками.
