«Прямо сыплет комплиментами, графиня так и сияет, да и Альэра моя залилась румянцем смущения. Очевидно, что Люциан уже успел пообщаться с ней и она весьма довольна их общением. Да пожалуй, можно и больше сказать, видя как подрагивают её руки. Помоему, он вызвал в её сердце симпатию» эта мысль странно смутила Гарнидупса. Вечер прошёл в чудесной обстановке полного доверия и доброжелательности. Никаких подводных камней и тем более недомолвок ни с чьей стороны небыло, будто эти люди знали друг друга сотни лет и их связывало нечто большее, чем атмосфера этого дома. «Сколько мне отмерено в этой жизни? Что меня ждёт? Какие встречи предстоят мне? Но как прекрасно просто жить! Спасибо господу за это счастье!» засыпая, думал Гарни.
Он проснулся от тихого шороха, доносящегося от дверей его комнаты. повернув туда голову, Гарни увидел стоявшую в растерянности молодую девушку, которую раньше не видел, но черты её лица показались ему знакомыми. Девушка, заметив, что разбудили его, вздрогнула и стала сбивчиво оправдываться:
— Меня прислала графиня посмотреть, всё ли с вами впорядке, уже заполдень, а вы ещё не выходили из своей комнаты.
— Кто вы, милейшее создание? Как вас зовут?
— Я недавно здесь работаю, графиня очень добра, я не хотела вас будить.
— А имя у вас есть?
Девушка ещё больше смутилась, опустила голову и тихо прошептала:
— Ингрид.
— Какое прекрасное у вас имя, звонкое.
Гарни потянулся, скинув до середины одеяло и, сквозь прикрытые веки, наблюдал за девушкой. Он не надевал ночных рубашек, его обнажённый торс, рельефные мускулы явно заинтересовали её. А когда солнечный свет упал на кулон, лежавший на его груди, Ингрид прикрыла рот рукой, чтобы подавить тихий вскрик. Но быстро справившись с эмоциями, сделала книксен и дрожащим голосом произнесла:
— Пойду, доложу, что с вами всё впорядке.
Она быстро повернулась и почти выскачила из комнаты. «Она определённо напоминает мне кого-то. Светлые волосы, серые с голубым оттенком глаза, продолговатое лицо. Красавицей не назовёшь, но что-то знакомое в ней есть. Опять ты за своё, неужели так и будешь в каждом новом знакомом искать кого-то из прошлой жизни? Ведь посуди сам, на эту жизнь и времени не останется, если постоянно искать отголоски прошлого» пожурил сам себя Гарнидупс.
Он встал, быстро умылся и надел костюм, оставленный предусмотрительной графиней. «Какая милая женщина, заботлива, как мать. Хотя в этой жизни мне не удалось испытать любовь матери, но я слишком хорошо помню мать Генри. Детские воспоминания столь тёплые, вот только так мало выпало нам быть вместе с ней, рядом. Как страшно она распорядилась своей судьбой, моя бедная, добрая матушка. Опять я живу прошлым, прямо наваждение какое-то. Я самостоятельная личность, эта жизнь даст мне новые впечатления и новых знакомых, новые события. Ничего не происходит просто так ни в одном из миров, и в этом доме мы оказались неслучайно. Да сам факт нашего с Альэрой рождения вместе, в одном мире, неслучаен. Уже произошла встреча с Шалтиром, который воспитал меня. Дед Демьян, самый близкий человек, я до мельчайших подробностей помню моё детство. Но лучше, я буду называть его так, как уже привык за то короткое время пребывания в голубом мире. Его истинное имя Шалтир, значит, я так и должен его называть. Интересно, а он, когда нашёл нас в лесу, помнил о том, что я был Радужным Адептом. Ты сам себя слышышь, Гарнидупс? Говоришь какую-то чушь о том, кто является посвящённым в основы мироздания. Но он умер так рано и я остался совсем один во всём мире. Это было испытанием на прочность моей души и кажется, я выдержал его, если вспомнить, как я прожил в деревне довольной большой отрезок моей жизни. Теперь меня интересует следующее, как и когда я встречусь с Юлианом. Какой он в этом мире? Кто он? Как я узнаю его? Узнаю, неприменно узнаю, тем более, когда мы расставались, они обещали не тратить время попросту на то, чтобы я долго думал и анализировал. Я накануне великих событий, просто всем своим существом чувствую это. Но я счастлив, радостное предвкушение просто наполняет меня!»
