Я очнулась на размытом берегу, к которому меня прибила волна. Пустынная местность, ни людей, ни даже чахлого деревца. Истощённая, измученная, я лежала на песке и не занала наверняка, жива или нет. Постепенно, я начала ощущать свой тело, но увиденное было так явно, что понять, кто я, удалось с трудом. Едва поднявшись на ноги, я побрела искать людей. Сколько шла, не знаю, но путь показался мне бесконечным. Окраина городка встретила меня звуками жизни. В первом же доме меня хорошо встретили, накормили, дали одежду. Несколько дней я провела у этих людей, рассказав, что случилось со мной и ещё многими. Слухами полнится земля, мне поверили. Люди, что приютили меня, жили скромно и чтобы не быть им обузой я, как только чуть окрепла, пошла искать работу. Виденное в том бессознательном состоянии преследовало меня и сама не знаю почему, но первая работа, которая подвернулась мне — прислуга у хозяина гончарной мастерской. Я с интересом смотрела за работой мастеров и постоянно думала о той жизни, которую видела. И однажды ночью, сев к гончарному кругу, я моментально изготовила точно такую же амфору. Даже секрет мне удался. Странно, но ведь в том видении, я не видела процесс работы, а только конечный результат, а тут, всё получилось сразу, как-будто я занималась этим всю жизнь. Я чувствовала глину, как будто это было живое существо, чувствовала ритм вращения круга, мои ноги крутили его в такт моему сердцу. Я, кусок глины и круг стали единым целым. И вот амфора была готова, мне даже удалось повторить в точности её роспись. Когда первые лучи солнца заглянули в окно мастерской, я словно очнулась. Что мне делать с этой амфорой? Ведь показать её хозяину невозможно! Я почему-то испугалась. Как объяснить свой поступок? Не знаю, но я заметалась с этой амфорой по комнате, не представляя, куда её спрятать. А потом просто бросила бежать. Не вернулась ни к тем, кто меня приютил, не смогла остаться у хозяина. Пока город только просыпался, я бежала по улицам прочь, сжимая в руках своё творение.
Я уходила всё дальше и дальше, пока мои ноги не привели меня в этот город. И снова удача. Первый, кто встретил меня на здешних улицах, стал моим мужем и отцом моих детей. Происхождение амфоры я никогда никому не рассказывала, а нашу бедную жизнь считала наказанием господа за своё постыдное бегство и воровство. Нет, мой муж был неплохим человеком, но несчастливым. Над ним словно был колпак из невезений. За что его невзлюбила фортуна, я не знаю. А мне больше никогда не хотелось подойти к гончарному кругу. И вот, когда он пропал, когда его поиски не приносли результатов, в одну из ночей мне приснился сон. Это было продолжение той жизни, вернее её окончание. Я снова увидела себя в мужском теле, в той же гончарной лавке, но уже умирающим. Страна пришла в упадок, бесконечные войны унесли жизни многих людей. Но мне открылась тайна смерти того, хорошего правителя, ведь теперь у власти стоял господин, заказавший мне эту амфору. Однажды ночью, его люди пришли в мой дом и подбросили мне в постель скорпиона. От его укуса и умерла я — гончар из другой жизни. На утро я, но уже эта я, встать уже не смогла. Вот такая странная история. Доктор графини, осмотрев меня, был удивлён, что признаки отравления ядом насекомого, налицо. Но как? Разве такое возможно?
Гарнидупс внимательно слушал рассказ, стоя возле дверей. Когда Эстель задала последний вопрос, он повернулся и, мельком глянув на Альэру, подошёл к кровати больной.
— Это действительно странная, удивительная история. Вся ваша жизнь попала под влияние каких-то воспоминаний. Вы задали мне загадку, вряд ли я смогу так сразу ответить на ваш вопрос. Я немного осведомлён в области врачевательства, но то, что скрывает наш разум, мне не подвластно. Не скрою, я весьма удивлён, такой зависимости настоящего от прошлого, и тем немение. Но могу с уверенностью сказать, вам уже ничто не грозит. Теперь вам надо просто набираться сил. Графиня действительно добра у Ингрид хорошее жалование. Правда, Ингрид?
Девушка утвердительно закивала головой.
— Ну вот и прекрасно. Ингрид, завтра же займёмся с тобой родником, подремонтируем пол и сделаем источнику дорожку. Надо дать людям воду, тем более, я чувствую, она удивительная. Ну, мне пора, я хочу познакомиться с тем садовником.
— Я провожу вас, — сквозь слёзы радости, сказала Ингрид.
— Спасибо, я немного пройдусь и найду его сам, побудь с матушкой. А потом, вместе с Альэрой вернётесь в усадьбу.
— Но мне даже нечем отблагодарить вас, — сокрушённо сказала Эстель, — хотя, постойте, Ингрид, доченька, найди янтарные бусы, которые принёс отец.
Ингрид метнулась в соседнюю комнату за занавеской и вышла оттуда, неся в руке то самое украшение из янтаря с чёрным камнемкулоном.
— Это всё что есть ценного в нашем доме, прошу, не отказывайтесь, примите его.
