— Ну что ж, время действительно позднее. Надо хорошенько выспаться перед последним переездом, уже скоро конец нашего пути, — сказала графиня, — Борислав, помоги мне подняться по лестнице и захвати мои вещи.
Всё стихло в доме, только на улице было слышно, как хозяин стучит молотком, правя колеса кареты. Комнаты на втором этаже, в которые определили на ночлег наших путешественников, по чистоте не уступали нижнему помещению, где ужинали путники. Кровати были заправлены накрахмаленным постельным бельём, кувшины и медные тазы для умывания сверкали начищенными боками.
Альэра умылась, расчесала волосы, заплела их в косу и, предчувствуя долгожданный ночной отдых, с наслаждением, вытянулась на кровати. Прохладно-чистое, крахмальное бельё пахло свежестью цветущих лугов и жаркого солнца. От усталости пережитого за день, она быстро уснула. В эту ночь ей приснился довольно странный сон. Чёрное, бескрайнее поле простиралось от горизонта до горизонта. Посередине стоял каменный столб. Казалось что, огромного великана кто-то, ещё больший, закопал в землю и погребённый смог высвободить руку. Но только один палец торчал над землёй, указывая в небесную высь. На этом столбе-пальце сидел человек, лица не было видно, оно было скрыто капюшоном, только тонкие губы, и немного щеки, с приметным коричневым пятнышком. А к столбу, со всех сторон света, как натянутые струны, тянулись тонкие нити. Человек дёрнул одну нить, и откуда-то, из-за горизонта, по этой нити к нему стал приближаться большой паук, кативший перед собой серебристый шар, больше его размером раза в три. Когда паук докатил до человека шар, тот взял его в руку, поднёс к лицу, улыбнулся и положил в сумку, висевшую у него на боку. Потом всё повторилось снова, уже другой паук, по другой нити, принёс ему такой же шар. Видимо, человек вошёл во вкус, провёл рукой по всем струнам — нитям и со всех сторон к нему такие же пауки понесли свою поклажу. Человек поднял лицо небу и захохотал.
Альэра проснулась, подумала: «Какой странный сон, надо рассказать его утром Гарнидупсу» и снова заснула.
А Гарнидупсу не спалось. Он ходил по комнате, какое-то странное чувство поселилось в его душе, как только он вошёл в комнату, приготовленную ему. Эта комната, в отличие от остальных, не была похожа на гостевую. Он ощущал в ней чьё-то присутствие. «Как странно, здесь ночевало уже много людей, а я слышу только девичий смех и какую-то тревогу» думал Гарнидупс. Он остановился возле окна. Странное волнение души усилилось, в ушах стал слышен писк, как-будто, назойливый комар кружил над ним. Лоб стал горячим и чтобы остудить жар, он приложил ко лбу свой медальон. В голове зашумело, на глаза упала пелена, убрал медальон. Зрение снова вернулось, и он увидел за окном, на расчищенной площадке возле гостиницы, в фиолетовом свечении молодую девушку. Лунный свет пронизывал насквозь её хрупкую фигурку. Как произошло, он не смог понять. Но только оказался на улице, лицом к лицу с этой девушкой. Даже призрачность не исказила её красоту. Ни слова не сказала, подняла свои руки к груди, поклонилась. От неожиданности, он закрыл руками глаза, потёр их, что бы снять наваждение, и снова очутился в комнате. Девушка стояла там же, потом подняла руку и поманила Гарнидупса, повернулась и пошла, точнее, как будто поплыла над землёй.
Спустившись со второго этажа, Гарнидупс увидел хозяйку. Уронив голову на сложенные на столе руки, она дремала. Скрипнула ступенька под ногами Гарнидупса, хозяйка подняла голову.
— Что не спиться вам, господин хороший?
— Не знаю, душно немного, пойду пройдусь.
— Не гуляли бы вы так поздно один, места у нас неспокойные, — она поднялась со стула.
— Пустяки, я далеко уходить не буду, — успокоил её Гарнидупс.
— И всё-таки я с вами пойду, — она, кряхтя, сделала шаг, — ноги затекли, ничего, сейчас расхожусь.
— Ну что вы, отдыхайте, обещаю, постою на крыльце и вернусь.
— Нет, мне спокойнее будет, в ответе мы за своих постояльцев, — она повязала платок и решительно двинулась к дверям.
— Ну что ж, воля ваша, — видя, что хозяйку не остановить, Гарнидупс пошёл следом.
Вышли на улицу. Большая луна освещала всё вокруг туманным, нереальным светом.
— Скажите, хозяюшка, а что, в округе, кроме вашего дома, больше нет никого?
— Нет, господин, до вечера ехать, ни кого не встретите. Только к утру на пути первый город стоять будет.
— Мы заметили, что вы вдвоём с мужем управляетесь, а помощников у вас нет?
— Правда ваша, вдвоём мы.
— Странно, а что ж за девушку я видел только что из окна своей комнаты? Светлые, длинные волосы, высокая, с зелёными глазами?
Хозяйка повернулась к Гарнидупсу. Он заметил, как она встрепенулась, зябко повела плечами, шагнула к нему. В лунном свете он увидел, как широко открылись маленькие глазки хозяйки, губы искривились в немом плаче. — Вы видели её, видели?! — дрожащим голосом, выговорила она, — скажите, как она выглядит?
Гарнидупс описал девушку. Хозяйка пошатнулась, схватилась за сердце.
