— А почему вы думаете, что безумие — это наказание? Это просто другая реальность. Вы не можете представить себе, какие картины рождаются у них в голове и что они понимают о смысле жизни. Но вашу матушку нельзя было называть безумной. Ей удалось открыть совершенно иной мир, в котором ей показали другую сторону жизни до и после. Последнее время она очень здраво рассуждала обо всём. Рассказывала мне, какие потрясающие вещи видит на яву, что нам, считающим себя разумными, такое и не снилось. Я даже порой завидовал ей.
— Но ведь она умышленно пошла к морю и утопилась, совершив самоубийство. Она мне всегда говорила, что это очень тяжкий грех и господь не прощает тех, кто накладывает на себя руки. Раз вы говорите, что она последнее время пришла в себя, значит, она сознавала свои поступки?
— Мой юный друг, как мы с вами можем рассуждать о тех вещах, которые находятся за гранью нашего восприятия. Мы никогда не сможем понять, что двигает людей на такое, слабость или наоборот, сила духа. Принято считать, это дьявольское вмешательство воспаляет разум человека для того, чтобы сбить его с пути. Резонный вопрос, куда же смотрит господь и почему он не останавливает своих подопечных? Но, мой милый друг, спешу ответить вам, что ни тот, ни другой здесь, совершенно, ни при чём. Людям, всем до единого, дан выбор распоряжаться своей судьбой. Господь возлагает на каждого из нас определённую миссию в жизни. Но не всякому удаётся её выполнить. Это ещё не конец света для несправившихся. Создатель бесконечно добр и мудр к своим созданиям — он даёт очередной шанс каждому, а вот сколько этих шансов, знает только Он. Что подвигает людей к самоубийству, останется их великой тайной. Но у меня подспудное чувство, рано или поздно, вам откроют эту скрытую сторону человеческого разума и вы сами, если созреете к тому времени, сможете разобраться, что к чему. Цепь событий предсказуема, если знаешь начальную точку.
Нам, к сожалению, пора, на первый раз вполне достаточно. Закройте глаза, попробуйте представить себе ваше физическое тело, — сказал Юлиан.
Генри окинул взором пространство и с сожалением последовал примеру доктора. Он почувствовал, что правая рука затекла и её, как иголочками, покалывало. Он перевернулся на другой бок.
Утро следующего дня осветило комнату Генри, и первый луч солнца ласково грел щеку. Генри потянулся в кровати, стряхнул с себя сон и вышел из комнаты. Спустившись вниз, он увидел отца, сидевшего возле разожжённого камина. Герцог смотрел на огонь. На его, в миг постаревшем лице, особенно выделялись глаза. Даже отблески пламени не смогли придать им живого блеска. Словно застланные пеленой, они были тусклыми и печальными. Генри тихо подошёл и сел на соседнее кресло.
— Отец, вы что, даже не ложился? Я хотел поговорить с вами, — сказал Генри.
— Да-да, сынок, я слушаю тебя, — после долгого молчания, ответил отец хриплым голосом, — что-то не спалось мне сегодня.
— Не надо винить себя ни в чём. Мне тоже тяжело, но исправить уже ничего нельзя, надо просто жить, отмаливать нашу и её вину, — Генри, помолчав не много, взял отца за руку, — мне надо возвращаться. Обещайте, что успокоитесь и, как можно чаще, будете писать мне. Простите за вольные и невольные огорчения, которые когда — либо я доставлял вам. Мне очень дорог наш дом.
— Да-да, сын, ты тоже прости меня. Прости за всё, я страшно виноват перед тобой и Эдель. Смогу ли я замолить свои грехи? Боюсь, что нет, — ответил отец и на его глазах навернулись слёзы, — если сможешь, прости.
Генри, ободряюще, сжал его руку, встал и вышел из гостиной. Спустившись в парк, он решил пойти к доктору, чтобы попрощаться перед отъездом. Но ноги сами привели его на берег моря. Генри долго стоял на берегу и смотрел на морскую, тихую гладь. Он до малейшей детали помнил ночное видение. Хотя в сознании ему было ещё тяжело, но глубоко в душе, как хрупкий росток, рождалось чувство понимания и душевного покоя.
— Я знал, что найду вас здесь. Как вы себя чувствуете, мой друг? — раздался голос Юлиана.
Генри повернулся. Доктор стоял чуть поодаль, сложив руки за спиной, и улыбаясь своей широкой, доброй улыбкой, смотрел на Генри.
