Слушая Эрла, Камилла лежала головой на его плече и, стараясь сильно не звенеть, перебирала ключи на плаще. Все эти магические тонкости были интересны, практически совершенно непонятны, но хорошо отвлекали от воспоминаний о крыльях и крови. Однако сейчас беспокойство вызывало другое: Камилла помнила, что должно было произойти после захода солнца. В тот момент она снова ничем не сможет помочь и останется только наблюдать, как Эрланн вернётся к своему прежнему облику.
— Глупость спрошу, но пробовал ли ты принимать обезболивающее перед превращениями? — неожиданно спросила Ками.
— Да, но это не имело эффекта, — вздохнул Эрланн. — Хотя я об этом догадывался, но всё равно проверил. Просто из-за того, кто я есть, обычные лекарства должным образом на меня не действуют. Что мёртвому припарка. Так, вроде, говорят.
— По крайней мере, чувство юмора у тебя живо… — усмехнулась Камилла, но тут же погрустнела: — И всё же мне очень жаль, что это нельзя облегчить.
— Не беспокойся, в целом, я к этому уже привык.
Несмотря на всю уверенность, с которой было выдано это заявление, Камилла ему не поверила, но говорить ничего не стала, да и не успела бы: то, о чём они говорили, началось. И Ками снова застыла, смотря и ожидая, когда всё закончится, как и днём являясь лишь бесполезным наблюдателем. От этого было гадко на душе и тяжело на сердце, но других вариантов просто не обнаруживалось. В этом замке Камилла была одной из самых уязвимых, слабых и бессильных, потому что простому человеку нечего было противопоставить магии. От неё ведь в этом месте требовалось только умереть. И сблизиться с Мастером. Со вторым она уже справилась, и было поздно об этом жалеть, пытаться что-то изменить, отдалиться.
Как только всё закончилось, и Эрланн с ещё закрытыми глазами откинулся на спинку дивана, Ками заключила его в объятия. Она осторожно провела рукой по волосам, убрала с лица чёлку, вместе с тем огладив большим пальцем скулу. Ещё подрагивавшие руки пробрались под плед и притянули Камиллу ближе. Прижавшись щекой к щеке, она слушала, как постепенно выравнивалось дыхание, и от этого становилось легче.
— И вот поэтому тоже я хотел, чтобы пришёл кто-нибудь другой, — виновато прошептал Эрланн.
— Я бы соврала, сказав, что меня не пугают эти перемены, но это не повод не приходить. Я всё равно рада быть с тобой, — также тихо ответила Камилла, а после посмотрела в глаза. Её и обычный вид Эрла больше не пугал, но сейчас он казался ещё роднее. Теплее. — Я люблю тебя.
— Я тебя тоже, Мила.
— Раньше меня так не сокращали.
— Но этот вариант тебе подходит. Ты ведь правда милая.
Счастливая и смущённая, Камилла не нашлась, что ответить, и вместо этого поцеловала Эрла. Медленно, осторожно, боясь сделать что-то не так. Они уже целовались, но тогда Эрланн потерял связь с миром, а она была под чарами Гленды, из-за чего пропали все сомнения, сейчас же Ками действовала более осознанно, а потому — нерешительно.
Это было странно и неожиданно, но, похоже, после превращения Эрланн становился теплее. И пальцы, и губы сейчас ощущались иначе. Приятнее и живее. Ками провела по губам языком, попробовала разомкнуть их — Эрл не сопротивлялся и постепенно начинал отвечать, тоже с заметной нерешительностью. Даже их руки двигались очень неспешно и ласково. Робкие и мягкие движения делали момент ещё приятнее, побуждая растянуть поцелуй.
Первой отстранилась Камилла, но перед этим она прошлась поцелуями по щеке до мочки уха, затронув и ту. Снова с улыбкой смотря в глаза, она огладила ушную раковину кончиками пальцев, пропустила через них пряди волос, слегка потянув их.
— Пошли в кровать. Уже поздно, что толку здесь сидеть? — предложила она.
— Но… Мне было бы правильнее остаться на диване… — Было видно, что в Эрле говорила вежливость, а не желание отпустить Камиллу, ведь руки всё так же неспешно гладили спину, не давая сильно отстраниться. Он не хотел доставить неудобств своим присутствием и, в то же время, очень хотел быть рядом.
— Но зачем? Мы уже спали рядом, когда я осталась у тебя. Нет причин ложиться порознь сейчас.
Эрланн молчал, задумавшись. Объективных причин в самом деле не было. Он отпустил Камиллу и кивнул, она встала, сложила плед и ушла на кровать, давая ему время разуться и снять лишнюю одежду. Холодная постель показалась очень неуютной, и как только Эрланн подошёл, Ками утянула его под одеяло и прижалась, радуясь слабому, но столь приятному теплу.
Усмехнувшись, Эрл поцеловал её в макушку. Да, он определённо смог отвлечь Камиллу от негативных мыслей, но радовало не только это. Ему самому было спокойнее рядом с ней. Уютнее. И хотелось жить. В самом деле, а не условно. Чтобы не пугать холодными пальцами, не заставлять ёжиться. Дышать полной грудью, дарить тепло и осознавать, что сердца бьются в унисон. Да, сердце Мастера могло биться, но только когда он ощущал себя живым, когда желание жить было сильнее принятия и смирения.
