Через некоторое время хранительнице надоело это занятие, и потому она предложила посидеть в тени дерева. Говоря точнее, сидел только Эрланн, малышка же распустила волосы и улеглась на траве, устроив голову на его коленях. Она часто так делала и, откровенно говоря, Эрл уже устал повторять о том, что не стоило лежать на земле. Гленда, на самом деле, не могла похвастаться крепким здоровьем и легко простывала, но от всех замечаний с улыбкой отмахивалась, говоря, что она и до восемнадцати вряд ли доживёт, так зачем лишать себя этих небольших радостей? Собственно, подобные ответы тоже были причиной того, почему Эрланн стал реже возмущаться: в этих словах была горькая правда, о которой не хотелось, но приходилось вспоминать.
— Слушай, — Гленда подняла руку и коснулась щеки брата, — ты ведь так ничего и не вспомнил? Ни о прошлом, ни о себе, ни обо мне?
— Нет, ничего нового. Есть какие-то туманные обрывки, но, наверное, их просто породило воображение, стараясь заполнить эту дыру… Мне жаль, но память действительно не хочет возвращаться, — вздохнув, ответил он и продолжил перебирать лёгкие пряди.
— Ничего страшного. Однажды это обязательно произойдёт. А если и нет… Так оно и должно быть. Главное, не беспокойся. Ты — это ты, — она ободряюще улыбнулась, пытаясь сделать свои слова хоть каплю убедительнее. — Неважно, с прошлым или без него, с настоящей или же фальшивой памятью. Это ничего не меняет, поверь мне. И… В какой-то степени я д-даже завидую тебе.
Гленда прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Она боялась признаться даже самой себе в том, что на самом деле часто тосковала по дому, по родителям, по прежней жизни. Как только прекратился зов и вернулось нормальное осознание реальности, стало понятно, что полностью привыкнуть к такой жизни не получится, что всё это не для неё, что ей очень и очень страшно. В прошлом она была той ещё плаксой, а потому и сейчас хотелось уткнуться кому-нибудь в плечо и разреветься, но Гленда ни разу не позволила себе подобного. Потому что так нельзя, потому что если она не могла помочь, то не должна хотя бы делать хуже. Да и повседневные заботы помогали отвлечься, взять себя в руки.
Эрланн молчал. Он осторожно приподнял малышку и крепко её обнял. Да, она вряд ли понимала, чему завидовала, но в данном случае нужны были не споры и поиски истины, а простое понимание. Желать сбежать от проблем — это естественно, за одно только желание нельзя судить, а вечное напряжение до добра не доводит.
— Эрл, ты ведь знаешь, что ты дурак? — пробубнила Гленда в плечо.
— Почему? Я опять сделал что-то не так? — усмехнулся он, хотя и понимал, что сейчас это говорилось без всякого злого умысла и реального желания принизить его умственные способности, как это было после недавнего конфликта.
— Тебя любят, ты любишь, но вы топчитесь на месте, как… Да я даже не знаю, с кем вас сравнить! — хранительница всё же выбралась из объятий и внимательно посмотрела брату в глаза, слегка прищурившись, из-за чего взгляд стал ещё более озорным. — С вами ведь всё также очевидно, как и с Мейлиром и Мейнир, либо же с Ирмой и Эгилем. Только не для вас самих. Может, пора перестать тянуть? — Гленда подбоченилась и недовольно скривила губы, что выглядело довольно комично, и Эрл еле сдержался, чтобы не рассмеяться. — Если ты так тормозишь из-за того, что Камилла — жертва, так поверь мне, ведьма, коли действительно наблюдает за нами, уже сто раз всё поняла. Я уже и не знаю, сколько ещё вас надо раз наедине оставить, чтобы толк вышел!
— Я, конечно, догадывался, что ты это всё специально, но всё же… — Эрланн хотел сказать что-то ещё, но мотнул головой, резко переходя к более заинтересовавшей его части: — Ты сказала, что Ирма и…
— Вот только не говори, что и этого не заметил, — как бы возмутилась она, скрестив руки на груди. — Да, именно как я и сказала. Ирма и Эгиль. И давно уже. Совсем ты от жизни отстал, закопавшись в своих книжках. Ладно, — Гленда подняла с травы и поправила юбку, — схожу я, проверю, как там Хальдис. А ты чтобы до обеда в замок ни ногой. Посиди тут, разгрузись, а то совсем связь с миром потеряешь. Мастер ты или кто там ещё, но это всё будет вторично, если перестанешь воспринимать то, что происходит вокруг.
Нагнувшись, она поцеловала Эрланна в лоб, а после весело поскакала к замку. Эрл провожал её взглядом до тех пор, пока она не пропала из поля зрения, а после прикрыл глаза с мыслями о том, что надо попытаться вздремнуть. Всё равно больше делать нечего, а сидеть в тени очень приятно. Главное, чтобы неожиданно дождь не пошёл или, чего хуже, не началась гроза. И чтобы кошмаров не было. Лучше как обычно — совсем без снов, чем те отрывки прошлого, слишком реальные, чтобы можно было их игнорировать.
Со своею же глупостью он попытается разобраться, раз уж всё действительно настолько очевидно, а потому пропали последние причины молчать. Вот только хватит ли ему духу признаться?.. Хватит. Наверное, хватит.
