— Господи, какие вы низшие существа глупые, неужели ты думаешь, что мне интересна ее сила пропускающей материи? Да это неплохой бонус, но самый сок в другом, мальчик, — касаясь моего уха, своим мерзким языком, смакуя каждую букву, она вынуждала уничтожить ее тело, не дожидаясь момента, когда лучи коснуться этого окна. — Я разолью ее магию по баночкам, буду наслаждаться мощью, что ранее не попадала в коллекцию нашего клана, а как только запасы будут иссякать, восполню их. И так снова и снова, пока жизненная сила не угаснет в ее теле, после чего верну на растерзание двум наивным братишкам, что не смогли заполучить ее внимание при жизни. Тик-так, тик-так, — это последняя капля, мне наплевать кто она и что еще может сказать, я никогда еще так не жаждал боли, чужих страданий, хочу услышать те крики, тот вой что будет изливаться из ее горла, перемешиваясь с кровью, что станет следствием удара.
На этот раз карандаш не подойдет. Скидывая с мольберта наброски ее творчества, переломив плашку установки я удовлетворился орудием, что на мой взгляд убьет не сразу, а достаточно для моего наслаждения покалечит блондинку.
— Ты не спасешь ее убив меня сегодня, а только лишь обречешь себя не вечные страдания, во имя девицы, что никогда не будет с тобой. Н… И…К… О…Г… Д…А!
Водопад чернеющей слизи хлынул из ее рта, вместе с последней буквой А. Мерзость!!! Внутри она не менее отвратительная чем снаружи, еще и ботинки забрызгала.
Машинное масло после 100.000 километров, ито выглядит по приятнее.
Миша.
— Господи, наконец-то ты вернулся, я… я не знаю, что делать, он сначала был не в себе, потом все вроде нормализовалось, но когда мы вернулись, я не знаю, что-то произошло, дом снова взбесился и обереги… Их нет, вероятнее они упали с крючков, когда начало трясти. Я пыталась, я хотела ему помочь…
— Я-я-я, угомонись уже. Начнем по порядку, почему ты в здравом уме и не мучаешь соседей?
— Не знаю, в этой суете сумерек даже не обратила на это внимание, я ведь и вправду никаких странностей за собой не замечала, может все же не ведьма, или истории про влияние полной луны на силы света это лишь сказки?
— Ага, сказки, расскажи это моему дяде, дедушке Грише и тете Варе, они послушают, правда им для этого надо переродиться, ведь одного за такие деяния сожгли на костре, а двое других сгорели в агонии совести после таких ночных приключений. Это не сказки братьев Гримм, Вика, это магия, которая не додумывает, а лишь живет историей.
— Но почему тогда я не вонзила в твое сердце нож, что так удобно лежит на подоконнике, — направляя свой взгляд на меня, она пыталась изобразить разгневанную физиономию.
— Не пытайся, почуял запах страха как только перешагнул порог этого дома, а если хочешь вонзить нож в меня, давай, я тебе помогу, — вытянув левую ладонь, в моменте калинок, ручка которого была украшена изумрудами, оказался на ней. — Ну давай же, ты так давно этого жаждешь, — прижимая лезвие к животу, провоцировал ее. Не знаю для чего, пытаясь выбить из нее хоть каплю природной агрессии, что никак не поддавалась полнолунию и его чарам.
Неожиданно для меня, за доли секунды она приблизилась ко мне, сверкая глазами. Я видела как белым блюдцем плывет лунная завеса, и это не отражение, нет. Она сильна, испугана, но ее магия, она переполняет девочку. Я почувствовал как мои мысли начали просачиваться через нее, она впитывала меня как губка, воспринимая за материю, словно затягивает в зыбучие пески, с каждой секундой лишая возможности вырваться из этого плена.
— Не помешал, — прервав поглощение моей магии, Марк объявился на пороге своей комнаты, расстегивая пуговки рубашки, которая была вся в хрен пойми чем. Он упал в коробку с красками?
— Ты вовремя брат, слышал тебя можно поздравить, первое обращение? — Язык заплетался, состояние легкого похмелья, не отказался бы подпитаться чьей-то печалью. Ох, завтра вкусный будет братец, жаль нам придется заметать следы, иначе горе его разорвет.
Господи, может действительно, ну его этот дом. Столько проблем, а из-за чего? Хочу пить вкусный алкоголь, трахаться и наслаждаться человеческой болью. Нянчиться с младшим братом не мое…
— Ты должна сделать то, что только что проделала со мной. Высоси из него эту, отравляющую душу, злобу на весь мир, — шепнул в надежде на Understand, но судя по тупому взгляду не Understand.
— Да, и знаешь в этом что-то есть, ни правил, ни лекций, никакого голоса совести. А еще я наконец-то могу говорить то, что пытался долгое время игнорировать. Например, о том, что ваши переглядки и касания выглядят, как очень дешевое порно. Может быть хватит, давайте сообразим на троих, эти попытки поделить ее разжигают гражданскую войну меж нами, разве она того стоит, посмотри, — рухнув на колени и закатив глаза, он немного прогнулся назад, уперся в ее тело, как в ужастике про изгание бесов.