Кузина Марины же, замершая перед окном, внимательно осматривала прелестный сад, который лежал перед ними как на ладони. И, кажется, о чем-то размышляла.
Они вышли из комнаты, заместитель главврача устремился к лифту, явно считая, что обход завершен.
– У вас что, больше пациентов здесь, в изоляторе, нет? – спросила кузина Марины.
Их провожатый дернулся, немного помедлил с ответом и сказал:
– Нет, ну почему же… Имеется! Всего один!
Он подошел к другой двери и нехотя разблокировал ее. Они оказались в точно таком же, как и предыдущий, «гостиничном номере». В этот раз пациентом был долговязый мужчина с всклокоченными седыми волосами, который лежал на кровати и, кажется, мирно спал.
Кузина Марины снова подошла к панорамному окну и стала рассматривать сад. Доктор Чегодаев еле заметно поморщился.
– Пациент К., шестидесяти одного года. Находится у нас уже, дайте мне сообразить, больше четырех лет. Страдает ярко выраженной манией преследования, сопряженной с…
Он углубился в подробности диагноза, а доктор украдкой посмотрел на часы (на этот раз так, чтобы это не бросилось в глаза) и подумал, что цели своей они не достигли. Он что, должен устроить скандал, заявив, что то, куда их привели, вовсе не изолятор? Но это вызовет у типа подозрения… И он наверняка попытается их убедить, что это и есть изолятор… И ни за что не отведет их в изолятор настоящий…
В этот момент зазвонил мобильный заместителя главврача, и он, схватив его и увидев номер, несколько изменился в лице, пробормотал извинения и вышел из комнаты.
– Так что делать будем? – произнес тихо доктор, а кузина Марины сказала:
– Я ведь неспроста завела речь о саде. И выходила туда тоже с определенной целью, потому что оттуда можно увидеть крыло здания, в котором мы сейчас находимся, полностью…
В этот момент пациент, вроде бы до сей поры безучастно лежавший на кровати, открыл глаза и внятно произнес:
– Оленька, почему ты ушла, так и не забрав меня?
Доктор и Ирина уставились на него. Чегодаев склонился перед пациентом, желая его успокоить.
– Оленька, где моя Оленька! – заявил тот в беспокойстве. – Она была тут! Недавно, хотела меня забрать! Но эти люди ей помешали! Бородач ее уволок…
Доктор и Ирина переглянулись. Дмитрий Иннокентьевич, схватив мужчину за руку, произнес:
– Здесь была Оленька? Может, Ева? То есть я хотел сказать, Евгения?
– Оленька здесь была! – повторил капризно мужчина. – Моя внученька! Хотела меня забрать! Она так ловко с ними расправилась, но в итоге они ее скрутили. Уволокли, гады! Наверняка туда, вниз! Они меня там тоже держали много раз! Только я, как и сейчас, каждый раз притворялся, что ничего не понимаю. Тогда они теряют интерес… Вас ведь Оленька послала?
– Это она! – произнес в возбуждении Дмитрий Иннокентьевич, хотел было задать пациенту вопрос, но в этот момент вернулся заместитель главного врача. Пациент тотчас сомкнул веки, притворившись, что спит.
– Гм, извините, что нам помешали! Так, на чем мы остановились? Впрочем, давайте лучше выйдем отсюда, потому как пациент отдыхает. Я вам по дороге на завтрак все расскажу! Вы ведь увидели все, что вас интересует?
– Вот, собственно, и все! – заявил тот, увлекая их к лифту. – Я же сказал, что изолятор у нас почти не используется. Только два этих пациента, но и они, как вы изволили убедиться, смирные… Ничего такого себе не позволяют…
Двери лифта распахнулись, он галантно предложил кузине Марины войти первой.
– А почему у вас окно вот этого помещения выбито? – спросила она и замерла около двери одной из комнат.
Заместитель главного врача дернулся, однако феноменальным усилием взял себя в руки.
– Выбито? – произнес он несколько глуповатым тоном. – Что вы имеете в виду?
Он явно знал, что та имела в виду, но пытался выиграть время, дабы придумать более-менее удобоваримую версию.
Тут кузина Марины разыграла из себя гневную инспекторшу:
– Вы что под дурачка-то косите! Под одного из ваших пациентов! Я ведь все ждала, что вы сами нам это покажете, а вы утаили! Плохо, очень плохо! Мы это в отчете обязательно зафиксируем! Я ведь в сад выходила, оттуда открывался отличный вид, но не на все ваши кусты, водопады и ручьи, а на корпуса вашего санатория. И оттуда отлично видно, что окно вот этого номера выбито. И затянуто целлофаном!
Дмитрий Иннокентьевич с восторгом уставился на женщину. Надо же, ему просто повезло с Мариной и ее двоюродной сестрой! От них ничего не ускользнет!
Заместитель главврача замялся, потом ударил себя пятерней по лбу и просюсюкал:
– Ах, ну да, конечно! Выбито… Так и есть! У нас небольшой ремонт намечается… Ну, пациент буйствовал…
