И никак у меня в голове не складывался полный образ Адриэна. Кусочки мозаики, которые вроде и показывают общий предполагаемый рисунок, а вот вся картинка никак не выходит. Вот тот флегматичный, совершенно незнакомый парень, который спасает в парке от маньяка чужую неизвестную девчонку. Вот он же, который надевает на палец кольцо, которое ему дал его друг. А потом он же посмеивается над мокрой голодной мной в холле дворца. А потом спорящий с другом о том, кто именно будет дарить мне ножны для оружия, и собственно отдающий мне этот их сказочный меч. Меч кстати хороший, жалко, что придется вернуть. А потом тот же Адриэн, покупающий мне вуаль с брошью и прикалывающий к шляпе. А затем пытающийся защитить меня от 'психически неуравновешенного' дракона, требующего выкуп в виде поцелуя. И он же, гоняющий меня по полосе препятствия и терпеливо, раз за разом, день за днем, отрабатывающий со мной приемы фехтования. И успокаивающий голос после кошмара на кладбище, и горячие пальцы на моей шее и спине. И синие глаза, которые постоянно следят за мной. И окаменевшее лицо, после слов, что мне нравится 'другой человек', но при этом совершенно не отреагировавшее на почти предложение Рэмира.
Вот как вписать в эту картинку то, что меня обманом втянули в обручение? Как принять то, что мне, возможно, сотрут память? Как вообще осознать то, что вероятно меня используют в каких-то грязных играх? И что, в конце концов, сказал этот их треклятый оракул?
- Ты не представляешь, как я испугался, когда…- он неопределенно повел рукой в воздухе.
- Может, догадываюсь? - я хмыкнула. - Уж не сильнее, чем я и Арита.
- Не уверен, - он покачал головой. - Ты была такая спокойная и собранная. А у меня чуть сердце не остановилось.
- Что с ней будет? - я имела в виду Мариту.
- Расследование. Потом суд, - он вздохнул. - Ты же слышала. Дело было не в тебе, ты оказалась лишь помехой на пути к убийству наследника императора. И предстоит выяснение отношений с Энтилем. Все слишком сложно, Лили, я не могу тебе всего рассказать. Это политика и грязь, и не моя тайна.
- Вы поэтому так прячете этого вашего наследника? - я заглянула ему в глаза.
- Да, Лили, и поэтому тоже. Ты не представляешь сколько крови пролилось во время того переворота, когда была вырезана практически вся императорская семья, - Адриэн помрачнел.
- Наследника уже пытались убить?
- Его искали, скажем так. Тогда, во время резни, нынешний Наместник увез наследника и всех кто уцелел из императорской семьи в безопасное место. А потом были расследования, суды над аристократами, впутавшимися в это, казни. Столько смертей. Еще тогда было подозрение, что ноги у этого переворота растут не в Калахари, но никаких доказательств, только подозрения. Никто ни в чем не сознался, организаторы свое лицо не показывали. Просто брожения, мысли вложенные в шальные головы, взявшиеся откуда-то деньги на наёмников у небогатых, в общем-то, дворян, оказавшихся замешанных в заговоре. И вот сейчас, спустя столько лет, признание Мариты…
- М-да.
- И знаешь, она ведь тоже не созналась бы. Ты же видела, она не боялась того, что с ней может случиться, хотя ее рука была вложена в артефакт Солары. Не побоялась ожидаемой боли. Не представляю, что с ней произошло, и отчего она вдруг все рассказала, - он внимательно взглянул на меня. - Ты знаешь, в чем она обвиняла тебя? Это вправду ты?
- Ну конечно нет, Адриэн. Я же не маг и не гипнотизер, как ты себе это представляешь? - я хитро взглянула на него. - Но у вас на службе состоят удивительные существа, - я глазами показала на спокойно лежащего Ферекса.
- Ага, - Адриэн внимательно смотрел на ригата. - И как ты до такого додумалась?
- Просто попросила ригата помочь, если может, - я пожала плечами. - Чтобы Марита рассказала правду.
Если честно, сначала я не хотела рассказывать Адриэну или Рэмиру о том, что это я попросила об этом ригата, и о том, что ригаты вообще могут вот так делать. Но поразмыслив, пришла к мнению, что все равно это не тайна. А пользу может принести. А вот то, что я общаюсь с ними ментально, мне до сих пор удавалось успешно скрывать, и надеюсь так дальше и останется.
Адриэн переместился и сел на пол полубоком, прислонившись к кровати. Он так и не спускал глаз с ригата, а мои пальцы держал в своей руке. Мы посидели молча, думая каждый о своем. У меня все еще горели уши от его утешений. Впервые со мной было такое, и чувствовала я себя безмерно глупо. Наверное, если бы он меня просто поцеловал, я бы знала что делать - ответить на поцелуй, или не ответить. А сейчас не знала. И от этого ужасно себя чувствовала и смущалась.
