Лина опустилась на колени возле напуганного Руслана и занесла кулак, но так и не ударила. Обессилено опустив голову, она обрушила накопившуюся злобу рядом с головой парня. Мерзулин жалобно всхлипнул. Понадобилось пару минут, чтобы взять себя в руки и доложить обстановку.
‒ Мне жаль, ‒ безэмоционально посочувствовала Журавлева. ‒ Тарин отказывается посылать солдат за инфицированными. Я с ним согласна. Это неоправданный риск. Лучший выход ‒ немедленно ликвидировать угрозу, пока тела уязвимы.
‒ Но ПФЖ еще не поработила их разум! ‒ отчаянно сопротивлялась Дубравина, с ненавистью глядя на испуганно дрожащего рядом агента 2 ОНИГ. Она не могла простить ни себя, ни его за фатальную ошибку. ‒ Хотите, чтобы мы хладнокровно пристрелили семерых человек, молящих о пощаде?
‒ А если они решат искать помощь в ближайшем поселке? Понимаете, чем все закончится?!
‒ Мы попросим их самостоятельно добраться в часть. Они же пока ни для кого не представляют угрозы.
‒ Можете поручиться, что по дороге им не взбредет в голову сбежать или сообщить о происходящем родственникам? ‒ раздраженно рявкнула Таисия Андреевна. ‒ Не позволяйте эмоциям взять верх. Вы слышали приказ.
Журавлева отключилась. Лина схватилась за шлем обеими руками. Ее била нервная дрожь. Впервые она ощущала, сколь ничтожно мало от нее зависит: мысль, что мы принадлежим себе и что-то решаем ‒ иллюзия. Осознание простых истин заставило девушку поддаться истерии.
‒ Я не могу этого сделать, ‒ задыхаясь, призналась она себе, а заодно и понуро стоящему рядом Руслану. Тот выглядел не менее обескураженно.
‒ Я ‒ мужчина, возьму ответственность на себя, ‒ бледнея, заявил парень. ‒ Все равно, что стрелять по трупам.
Мерзулин непослушными руками достал пистолет и прицелился первому попавшему вулканологу в голову. В момент, когда он нажал на курок, Дубравина ударила коллегу по руке. Она не смогла спокойно наблюдать за расправой. Пуля пролетела в пугающей близости от ученых. Среди людей поднялась паника. Они в страхе смотрели инфицированными глазами на своих палачей.
‒ Всем молчать! ‒ истошно запищал Мерзулин, беспорядочно размахивая пистолетом. ‒ Что ты, мать твою, творишь? ‒ накинулся он на Лину.
‒ Успокойся, ‒ мягко попросила агент.
‒ Нет! Мы должны выполнить приказ. Это ‒ зло во благо. Пусть умрут единицы, чтобы жили миллиарды, ‒ уговаривал сам себя молодой человек.
‒ Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Мы все уладим.
‒ Как?! Сдохнем вместе с ними? ‒ перестав прислушиваться к словам Дубравиной, Руслан вновь переключился на перепуганных вулканологов. ‒ Вы не представляете, что с вами будет дальше, ‒ оправдывался он. ‒ Я облегчаю вам смерть.
Ученые от страха жались друг к другу. В их лицах читалась мольба. И если бы не серые нити, пронизывающие радужку, Мерзулин отступил бы. Теперь же он никак не мог принять правильное решение: то прижимал оружие к шлему, то снова направлял пистолет на кого-то из группы. Он чувствовал угрызения совести, смятение и страх.
Лина решила воспользоваться его слабостью.
‒ Тебе необязательно брать ответственность на себя, ‒ мягко произнесла она, медленно протягивая руки к оружию коллеги. ‒ Позволь мне решить вопрос.
‒ А как же распоряжение Журавлевой?
‒ Положись на меня, и отдай оружие, ‒ Дубравина старалась излучать спокойствие и решимость.
Руслан поддался. Он выполнил просьбу и измученно опустился на серый снег, хныча, как шестилетний ребенок.
‒ Вот так, молодец.
Агент одобрительно похлопала парня по плечу, как обычно успокаивала брата. Она набрала в легкие максимум воздуха, резко выпрямилась и быстро сделала семь выстрелов ‒ все по ногам вулканологов и «на вылет». Мерзулин опешил и безумным взглядом посмотрел на девушку.
‒ Какого хрена происходит? ‒ заверещал он, вскакивая на ноги. Слез, как не бывало. Он накинулся на Лину, пытаясь вернуть свое оружие.
‒ Послушай меня, ‒ взмолилась Дубравина, с трудом сдерживая напор взбесившегося Руслана. ‒ Я не в силах их убить. И тебе не позволю. Так они точно не доберутся до поселка. Даже когда обратятся.
‒ Да откуда ты знаешь? Вдруг все не так?
‒ Тогда покончим с ними на обратном пути. Быстрее снегоходов до поселков они добраться все равно не успеют.
‒ Но у них есть транспорт.
‒ Забыл, какими неадекватными становятся заразившиеся?
‒ Да, но не сразу.
‒ Сольем бензин.
‒ Дура, ‒ разочарованно протянул Мерзулин, в итоге все же соглашаясь. ‒ Ты обрекаешь их на муки. Убить сразу ‒ большее милосердие.
‒ А если мы найдем лекарство? Пришлем помощь, как только сможем.
‒ А если нет?
‒ Хотя бы не станем убийцами.
‒ Ты жалеешь себя, а не этих несчастных, ‒ фыркнул Руслан. ‒ Боишься, что не справишься с таким грузом. Как эгоистично.
‒ Просто помоги перетащить всех в дом, ‒ грубо бросила Лина, в душе проклиная проницательного Мерзулина.
***
