Следующий день выдался очень жарким. Мукеш вышел во внутренний двор дворца, отдал распоряжение дежурившим там кшатриям и тут же поспешил обратно. В коридоре он наткнулся на Тохара. Тот, успевший одеться в парадный халат, ходил взад-вперед, заложив руки за спину, ожидая церемонии.
- Что с тобой?
- Я заглянул в спальню, которую приготовили для нас.
- И что ты там увидел?
- Хотя и старые, но изумительной красоты шелковые ковры на стенах, а кровать под балдахином огромна!
- Удобно, когда большая кровать, - заметил Мукеш.
- Несомненно... - Тохар сделал вид, что не понял намёка. - Я попросил ускорить и упростить церемонию - сделать более короткой.
Мукеш хмыкнул: - Тебе не терпится овладеть девушкой?
- Да, не терпится. Всю ночь я думал только о ней, представлял, как Малала будет любить меня, как твоя Абха... но я всего лишь кшатрий, а она принцесса, - военачальник облизывал губы, выдавая сильнейшее волнение.
- Ты уже давно не простой кшатрий. Так что, перебори робость и веди себя с девушкой достойно, согласно твоему новому положению. Зная, что жены, воспитанные по магометанским обычаям, покорны и ласковы.
- Покорнее наших?
- Да. Раджпутские жены с характером.
- Откуда ты знаешь о покорности?.. Снова Брахма сказал?
- Помолись и спроси у него сам.
Тохар сложил руки вместе и обратился к небесам...
Вскоре в коридоре появились жрецы.
- К церемонии все подготовлено, - сообщили они, - мы уже поднесли приношения Шиве, Парвати и Каме. Просим пройти за нами...
Тохар сжал в руке рукоять кинжала так, что пальцы побелели.
- Идем, - Мукеш чуть ли ни силком втолкнул его в зал.
Жрецы забили в ритуальные барабаны. Военачальник ступил на синюю узорчатую дорожку, медленно подошел к девушке и приподнял вуаль, дабы убедиться, что его не обманывают. Тем временем жрец произнес короткую речь, глядя в глаза Малики: - Мы поклоняемся Арьяману, искателю мужей... я освобождаю тебя отсюда, а не оттуда. Я посылаю её свободно отсюда, а не оттуда. Я вызываю в ней нежную привязанность к тому, о щедрый Индра. Пусть она живет, счастливая своей судьбой и своими сыновьями... Теперь я освобождаю тебя от уз Варуны, которым связывал тебя Савитр. На небе праведности, в мире добродетели пусть будет приятно тебе, сопровождаемой женихом... Приклони колени на камень.
Девушка послушно опустилась и натянуто улыбнулась военачальнику.
- Возьми её за руку, - приказал Тохару ведущий церемонию брахман. - Обещай заботиться о ней, как о самом главном сокровище твоего дома.
- Обещаю...
Жрецы в изобилии посыпали молодых цветами лотоса и хлебными зернами...
Гияс стоял чуть в стороне. Желваки на его лице ходили ходуном. Противоречивые чувства боролись в свергнутом султане. С одной стороны он понимал, что упустил власть, с другой понадеялся, что потомки Пророка Магомета, в кого он верил до фанатизма, рожденные Маликой, всё равно пробьются к власти. "Он никогда не успокоится, подумал Мукеш, глядя на него, но Тохар справится... А вот мне сегодня вечером мне будет скучно. День, вечер и ночь теперь принадлежит молодожёнам...".
Сразу после совершения обряда Мукеш подошел к Гиясу:
- Выслушай моё распоряжение, султан: как подтверждение моей власти на землях Газни, ты должен оставить город. Отправляйся из дворца немедля. В случае невыполнения моего распоряжения я заточу тебя в клетку и брошу в подвал. Но зная, что ты мудрый человек и не пойдешь против моего приказа, поступлю по чести - прикажу кшатриям проводить тебя с охраной до перевала.
- Починяюсь твоей воле, махараджа. - Внешне Гияс никак не выказал своего отношения к словам Мукеша. Спокойно подошел к Малике, обнял её в последний раз и поспешно вышел из зала. Та не проронила ни слова ему вслед...
...После свадебного застолья для узкого круга лиц Мукеш заскучал. Тохар с молодой супругой отправились в личные покои.
"Не проведать ли мне поэта?!" - вдруг посетила мысль махараджу...
Он направился на поиски старика и нашел его сидящим на террасе и созерцающим горы. Завидя Мукеша, зароастриец, в силу обстоятельств обращённый в мусульманскую веру, привстал, учтиво поклонился и жестом пригласил Мукеша устроиться рядом с ним на подушках. Тот с удовольствием расположился напротив философа.
- Пришел ко мне за советом? - первым начал разговор философ.
- Да.
- Я готов выслушать тебя, спрашивай, - старик добродушно улыбнулся.
- Уважаемый, скажите, ради чего мы живем?
- Попробуй сам ответить на свой же вопрос.
- Попробую... - Мукеш задумался на минуту, - перед всеми нами поставлены разные цели. Лично я должен жить ради созидания. Ведь трон - опора алтаря, алтарь же - опора трона. - Потомки должны видеть вокруг себя свет, а не тьму.
- Вспомнил мои слова? - усмехнулся старик.
- Да. Не за это ли изречение покойный Мухаммед приказал бросить тебя под ноги слону?
- Именно за это. Ибо я выступал против его захватнических походов. Но Всевышний всегда выбирает сам - кого ему наказать, кого одарить милостями... Мухаммед умер, а я еще живу и не знаю, милость ли это, или наказание.
- Но ты же пытался посвятить ему поэму?!
