Чаухан с приближенными поджидал военачальника в зале для аудиенций. Кшатрий с дороги не обманул — действительно сообщил о счастливом возвращении пропавшего без вести.
С трудом сдерживая волнение, Мукеш вошел и низко поклонился статному молодому мужчине с пышными загнутыми кверху усами, восседающему на троне в халате из оранжево-золотой парчи. Чалма из белого шелка с огромным алмазом по центру украшала его голову.
— С возвращением, — поприветствовал он Мукеша, сверкнув миндалевидными глазами из под густых бровей. — Странно, мне кажется, будто ты стал выше ростом…, подойди ближе.
Тот повиновался. На уровне подсознания он не чувствовал страха и отлично понимал, как нужно вести себя в присутствии махараджи. Будто открыли потайной проход, ведущий в самые глубинные извилины мозга, и запрятанная в них информация вдруг выплеснулась наружу.
— Неужели Брахма сотворил чудо — сделал тебя выше?! — продолжил махараджа.
— Тебе показалось, повелитель. Ведь ты давно не видел меня. Я остался таким, каким и был.
Но Чаухан не переставал пристально разглядывать его и приказал:
— Покажи рану, из-за которой всем нам пришлось поволноваться.
Аспирант задрал подол рубахи и показал свежий рубец на боку.
— А где та, что спасла тебя?
— Осталась в моём доме.
— Я приглашу её во дворец, когда представится удобный случай.
— Спасибо, повелитель. — Мукеш поклонился.
— Ты в состоянии поохотиться со мной завтра?
— В состоянии, — не моргнув глазом, ответил Мукеш.
— Тогда жду тебя утром. Поговорим о насущем на природе.
— Слушаюсь, мой повелитель… но позвольте узнать сейчас, что произошло в городе за время моего отсутствия? — осторожно полюбопытствовал Мукеш, поняв, что раджа благосклонно относится к нему.
— Ничего особенного. Муххамед Гури и Джайганда Ратхор получили хороший урок и надолго оставили нас в покое.
— Но мы все равно должны держать армию в боевой готовности, — быстро сориентировался новоявленный военачальник, — возможно, недруги берегут силы для нового наступления. Завтра на восходе солнца — перед охотой я прикажу командирам ган построить акшаукини[2].
Махарадже не хотелось говорить о том, что его раздражает перед сном. Он поморщился, будто проглотил нечаянно попавший в белые грибы кусок поганки, и невольно погладил ладонью золочёную рукоять короткого меча, убранного в ножны, украшенные замысловатым узором из мелких разноцветных каменьев, прикрепленные к плетеному кожаному поясу. Таким нежным поглаживанием он ласкал соски на упругих грудях наложниц. Поглаживание всегда успокаивало Чаухана и придавало уверенности мыслям. В этот самый момент Мукеш заметил, как перстень с хрусталём, покрытым золотым четвертичным варджем, блеснул на указательном пальце повелителя…
— Вот и приступай к своим обязанностям, — сказал махараджа, быстро справившись с раздражением, — раджпуты действительно распустились, — и, махнув рукой, добавил именно то, что и хотел услышать от него Мукеш: — А сейчас ступай, я устал. Завтра — после построения жду тебя в своих покоях.
— Слушаюсь, повелитель, — новоявленный полководец с облегчением вздохнул, сложил ладони вместе, поклонился радже и направился к выходу из зала.
Утреннее построение той части акшаукини, что находилась в крепости, прошло удачно. Нестройные ряды пехотинцев радостно приветствовали вернувшегося военачальника криками и бряцаньем мечей о щиты. Конники стояли отдельной линией. Он прогарцевал вдоль рядов наемников, внимательно оглядев каждого, а потом подозвал к себе начальников гульм[3] и, решив выявить «дедов» и «салаг», приказал:
— Объявите своим людям: кто служит больше трех лет — три шага вперед, кто год и два — остаются на месте. Ряды расступились, пропуская вперед воинов.
Одна половина наёмников оказалась «дедами», а другая «салагами» вперемешку с «карасями».
— Теперь слушайте мою команду, — снова обратился он к начальникам подразделений: — опытные кшатрии обучают молодых. Разделите их на группы. В каждой группе опытных и молодых должно быть поровну. Понятно?
— Понятно.
— Отлично. Каким видом тренировок вы хотели бы заняться сегодня?
Посовещавшись, все дружно сошлись на том, что в честь возвращения их командира конные кшатрии устроят поединки с пехотинцами в кругу. Тогда Мукеш подъехал ближе и поднял руку — дал знак, что скажет сейчас важное. Ряды замолчали, он прокричал:
— Воины! Самые отличившиеся получат из моих рук дорогой подарок — два изумруда.
Восторженный ропот послышался в ответ. Наёмники передавали слова командира друг другу. Военачальник не стал испытывать терпение подчиненных дальше.
— Вперед! — он махнул рукой — дал добро началу состязаний. Первые смельчаки из десяти человек заняли круговую оборону и принялись отражать удары мечей пехоты «противника» зачехленными копьями. Продержались они достаточно долго — минут пятнадцать, но все же, были повержены на землю.
