...А над воротами надпись. Грубо выкованные из какого-то варварского металла буквы складываются в слова, слова смыкаются в фразу. Букв не разобрать, но смысл мне понятен.
«Посторонним вход воспрещен»?
«Оставь надежду, всяк сюда входящий»?
«Скажи „друг“ и входи»?
Пусть будет что-нибудь вроде...
«Остерегайся дыхания могил». Вполне...
Больше не колеблясь, глядя прямо перед собой, я размахнулся мечом и ударил по замку. Проволока только согнулась, но гнилые скобы отлетели напрочь... А, черт! Не то... Замок скатился к моим ногам отрубленной головой – вот так лучше.
Коленом я толкнул створку ворот. Скрежет ржавых петель звучал очень натурально; здесь не надо было ничего придумывать. Я вдруг почувствовал необыкновенную легкость, странное осознание того, что сливаюсь с грохочущей, истерзанной молниями темнотой. Кажется, это называется вдохновением.
Я шагнул за ворота. Молнии били чаще, раз за разом выхватывая из темноты несуразные силуэты покореженного металлического хлама. Поспешно я скользил взглядом вокруг, боясь увидеть что-нибудь вроде обыденной автомобильной покрышки, или дырявого кузова, или чего-то еще, способного нарушить созданною мною для себя самого иллюзию.
Торчащая впереди перегнутая арматурина напоминала крест. Остерегайся дыхания могил – все правильно! Пусть это будет никакая не свалка, а кладбище. Старинное жуткое кладбище. Покосившиеся кресты, уродливые надгробия, тяжко давящие сырую землю.
Я шел дальше. Грязь хлюпала под ногами. Изредка похрустывало битое стекло. Меч я держал перед собой, защищая лицо.
Макс говорил, что в Игре видят не глазами, а разумом. Видят не то, что есть, а то, что хочется. Тогда и обломок лыжи превращается в меч, а кожаная куртка – в стальную кирасу. Главное – ни на секунду не сомневаться. Да и чего я боюсь? Нет здесь никого. Никто не крикнет: «Посмотрите на этого придурка! Эй, ты, с лыжей! Конан Озерный! Ланселот Киммерийский! Берегись, несчастный, санитары уже близко!»
Переключи эмоции и мысли на истинную реальность Игры. Легко сказать... А если глаза видят то, что видят, как бы я ни старался подстегивать воображение? Опять зажмуриться? Как это вообще бывает? Как они входят в Поле? Как они входят в Игру?
Вой.
Или свист ветра?
Остановился я неожиданно, словно споткнувшись. В нескольких шагах от меня, прямо на каменной плите надгробия, косо вросшей в землю, светился ровными гранями шар размером немного меньше кулака. Я зажмурился и снова открыл глаза.
Каменная плита, тяжелая, с паутинной сетью мелких трещин. И шар. Шар и не думал исчезать. Как и надгробие. А я ведь ничего подобного не придумывал. Шар не исчезал, но и не разрушал иллюзию. Он был частью...
Свалки?
Кладбища?
«Не рассуждай и не медли. Это именно то, что тебе нужно. Сияющая Сфера».
Сейчас я ощутил, что она точно такая же, какой я ее и представлял. Какая, к едреной бабушке, люстра из столовки?
«Хватай и уходи. Поскорее только. Назад – через ворота. И помни, что говорил Макс: выйти из Поля можно лишь в том месте, через которое входил».
А я уже в Поле?.. У меня получилось? У меня получилось! На промышленной свалке можно найти, конечно, что угодно; только вряд ли здесь встретишь настоящее надгробие из древнего замшелого камня.
Оставив меч в правой руке, левой я поднял шар и сунул его в боковой карман куртки. Он мягко ткнулся мне в бок и выпал. С плеском шлепнулся в лужу. Бездумно я наклонился, сомкнул ладонь вокруг шара, крепче сжал, чтобы почувствовать кожей реальные алмазно-твердые грани, и снова поднес к карману.
Костяшки пальцев обожгло железным холодом, а шар опять скатился в лужу. Куртки на мне не было.
А стальная кираса не имеет карманов.
В этот момент я еще не испугался. Вернее, не до конца успел осознать страх. Вернее, даже не поверил. Синяя молния рассекла темноту, и в наполненной электричеством прорехе я увидел упрямо склоненный голый череп. Изогнутый змеей позвоночник. Оскаленные ребра.
Редкозубая нижняя челюсть, скрипнув, шелохнулась. Молочно-белый скелет, припадая на обе костяные ноги, а длинные руки вытянув вперед, шел мне навстречу.
Остерегайся дыхания могил...
Вот когда я заорал, рванувшись назад, к воротам. Скелет, двигаясь медленно, как неисправный робот, обогнул гнутую арматурину, перешагнул рваную покрышку, которую я раньше не заметил, на мгновение остановился в нескольких шагах от меня. Вросшее в землю надгробие разделяло нас... И снова пошел вперед, разрывая плоть обеих реальностей, как туалетную бумагу.
Наверное, это мне только казалось, что я орал во всю мощь легких. Скорее всего от ужаса я едва шипел передавленным судорогой горлом.
Хватит! Хватит! Все! Я уже не играю!
Я поднялся и снова упал. Рукав куртки лопнул. Лыжа, попав мне под ноги, когда я снова умудрился вскочить, хрустнув, переломилась надвое.
Как он может двигаться? Кости, не скрепленные ничем друг с другом, без всяких признаков мышц...
Серые змеи поднялись из-под земли и мгновенно опутали скелет, застряв в тазобедренных суставах. Змеи или... Теперь я видел, что это: сухожилия, похожие на разлохмаченные подгнившие веревки, оплели кости ног и поднялись выше...
