Тринадцатое Поле полностью

Тише? Здесь я не ощущал потребности говорить шепотом. Вокруг был лес. Сплошные листья: сверху – кроны деревьев, снизу кустарники и высокая трава. Древесные стволы плотно оплетены какими-то ползучими стеблями, даже на валунах, выглядывавших из травы тот тут, то там, густой слой мха. Вот так сразу и не скажешь, что это за лес. Некоторые из деревьев и кустарников были мне знакомы, но большинство я не видел даже на картинках в учебнике по биологии. Я вообще не знал, что бывают такие деревья – громадные, в несколько обхватов замшелые стволы, листья размером с добрую тарелку, а в больших черных дуплах, похожих на исполинские глазницы, мелькают, словно зрачки, какие-то зверьки. Лианы, там, наверху, толстые и тонкие, всякие, – образуют сложную паутину. Апофеоз флоры – вот что пришло мне на ум, когда я толком огляделся. И скальная стена не давила на меня здесь. Просто потому, что ее не было видно за пышными кронами. Несколько метров серого камня, местами расцвеченного зеленым, желтым и красным лишайником, – вот и вся стена.

Гхимеши жались к пещере. Выглядели они так, будто точно знали, что все растения здесь обладают зубами и жалами. Морщины на их лицах извивались ошпаренными червяками – они моргали и щурились; жителям пустыни явно были не по нраву буйные краски леса.

Я сделал несколько шагов в глубину леса и оглянулся. Стена исчезла. Если бы не едва заметная тропинка под ногами, я бы точно не смог определить направление, откуда вышел сюда. Гхимеши, вместо того чтобы идти гуськом по тропинке, ломились гурьбой, поспевая за мною, ломая кусты и нижние ветки деревьев. Невидимые за кронами птицы, потревоженные шумом, оглушительно орали.

Лес жил своей жизнью. Это не пустыня, где, кроме заунывного воя ветра, ничего не нарушает тишину. Здесь, словно муравьи в муравейнике, роилось множество звуков – треск сучьев, птичьи крики, стрекотание каких-то насекомых и еще что-то, и еще. Я же не следопыт-охотник, я не могу определить, какие из этих звуков не предвещают ничего опасного, а какие – выдают врага, который, возможно, совсем рядом. И какие тут могут быть враги? Дикие звери? Или дети Лесного Поля? Ни с теми, ни с другими я встречаться не собирался. При одной мысли об этом меня пробирала дрожь. А дети Поля Руин своим шумом точно привлекут внимание к нашим персонам. Нет, так дело не пойдет…

– На месте стой! – скомандовал я.

Гхимеши послушно остановились. Странно, но я чувствовал себя главным над этими воинами. Даже «капитан» беспрекословно подчинился моему приказу и теперь верноподданно смотрел на меня из глубины надбровных морщин. Я вдруг понял, почему так получилось. «Старик» остался по ту сторону стены, я невольно принял на себя его полномочия. Вернее, гхимеши естественно наделили меня ими. Все правильно, иерархические отношения нерушимы. Тем, кто всю жизнь привык подчиняться, просто необходим начальник.

– В колонну по одному! – приказал я.

Они непонимающе посмотрели на меня.

– Ты впереди, ты за ним, а ты – следом, – уточнил я, и воины быстро построились, как я и хотел. – Идите по тропинке, а я за вами.

Вот тут-то они замерли, не торопясь исполнять приказание.

– Золотой Дракон может ходить по Полям где угодно, – мрачно повторил «капитан». – А дети Поля Руин должны оставаться в своем Поле. Каждый из Лесного Поля, встретив нас, убьет.

– Почему? – спросил я, хотя ничего удивительного в утверждении «капитана» не видел.

– Гхимеши убивают чужаков, и другие убивают чужаков. Так всегда. Каждому – свое Поле.

– Понятно… Значит, до законов об иммиграции в здешних местах не доросли.

– Пусть Дракон говорит так, чтобы было понятно.

– Ладно, пожалуйста… Вы должны охранять меня! Так, кажется, по договору, да? Вы доставляете меня к Золотым Драконам целым и невредимым, правильно? А вы что делаете? Жметесь, как бабы, друг к другу. И вообще – какого черта один из вас остался в Поле Руин? Этих, как их… ушшуа охранять? От кого? Кто на этих оглоедов напасть решится? Танковый корпус?

– Такие твари в Поле Руин не водятся, – угрюмо заметил «капитан».

– Вот именно!

– Все Золотые Драконы – великие воины!

– Надо же, я и забыл. Спасибо, что напомнили.

– Старейший и Всевидящий Ирри несет в себе слова договора. Позор и гнев нашего народа падет на меня, если Старейшего и Всевидящего убьют. Ему нельзя идти сюда – здесь слишком опасно.

Старейший Ирри – это, как выясняется, мой «старик». Так…

Я опешил. Конечно, не от удивления, что ненароком дал одному из гхимеши почти точное прозвище… Они вовсе не думают меня защищать. Они сами ждут от меня защиты на этих враждебных им землях.

Я чуть было не повернул обратно. Я едва удержался от этого. Вот она – единственная из всех дорог, ведущая домой. Лесная тропинка меж древесных стволов, то ныряющая в гущу травы, то взбегающая на мшистые пригорки.

Я пошел по тропинке, больше не оглядываясь. Черт с вами со всеми. Будь что будет. В конце концов, терять мне уже нечего. Или я найду Драконов, или…