Вспомним теперь, что в годы гражданской войны и весь восстановительный период в России свирепствовал голод. Маяковский плакатами РОСТА боролся с голодом. «Когда мы побеждали голодное лихо, что делал патриарх Тихон?» – «Тихон патриарх, / прикрывши пузо рясой, / звонил в колокола по сытым городам, / ростовщиком над золотыми трясся: / «Пускай, мол, мрут, / а злата – не отдам! /… Родных погибших вспоминая лица, / знайте: / Тихон / патриарх / благословлял убийцу» (5: 13). Как тут не вспомнить Ивана Грозного, который предал казни попов, не пожелавших отдать свою казну голодающим, своими поборами созданные сокровища на оборону России. Маяковский поддерживал мероприятия против церкви, против Тихона, но не против Христа, не против исполнения христовых заповедей, не против любви к ближнему, не против милосердия. Но поборы поборам рознь. Одно дело требовать налоги с церкви и совсем другое отбирать зерно вплоть до посевной у голодающих крестьян. Если бы Маяковский дожил до 1932–1933 гг., он бы узнал, что такое не «тихоновский голод», а голодомор, организованный Советским правительством и Коммунистической партией на Украине по инициативе Сталина. Крестьянам, обреченным на голодную смерть, не давали выйти из солдатского кольца оцепления. Умирали старики, женщины, дети. Началось людоедство. И не было силы остановить геноцид.
Каков народ! Не восстал. Не скинул правительство палачей. Когда об ужасах голода писал Маяковский, ничего подобного не было. Народ тогда еще верил, что хозяйство будет восстановлено и голод побежден. И наступит изобилие. Не ясно было только, какой будет жизнь без голодухи:
Эти слова нет-нет да и всколыхнут нашу историческую память. А в 1927 г – чем ободрить молодых людей (а, скорей, себя в первую очередь): «Сменим их, гранит, догрызя. / Нас дело должно пронизать насквозь»:
Маяковский приписывает слова «Революция не удалась» молодежной массе, но сам-то думает, – если не так, то похоже.
