Возможно, от этого я ненавидела его особенно сильно.
***
Встала под тугие струи воды, ловя капли пересохшими губами. Горячее тело прижалось сзади почти сразу.
– Ты слишком долго. Я уже соскучился.
Забрал мягкую губку из моей ладони, провел по телу. Развернул меня, слизывая капли с моих губ. Я зажмурилась , а потом открыла глаза, размахнулась и изо всех сил ударила его по лицу. Ландар даже не дернулся,и его суть не проявилась. Значит, не удивлен. Более того - ожидал.
– Не заиграйся, малыш, - тихо сказал он.
– Ты отвратителен, – я сжала кулаки. - Отвратителен. Я тебя ненавижу!
– Правда? - он прищурился. - За что? Ты ведь сама пришла ко мне, сама попросила. Даже цену сама назначила, разве нет? Ты предложила мне себя взамен на жизнь этого ничтожества. Ну,так я сделал, как ты пожелала. Чем ты опять недовольна? - Он уперся ладонями в кафель за моей спиной. – Я бы тебя и пальцем не тронул , если бы ты сдержала свои глупые чувства. Если бы не начала мне врать. Так за что ты меня ненавидишь? Я лишь просил не предавать меня, Диана. Это все, о чем я просил тебя!
– Я не собиралась тебя предавать!
– Ты почти сделала это!
Я опешила, глядя на него. И вдруг сообразила.
– Что ты увидел в Зеркале Сущего?
– Неважно, - его лицо на миг исказилось. - Я ошибался, считая тебя слишком юной и собираясь подождать подходящего времени. Что ж, будем считать – оно наступило.
– Подходящее время для насилия?
– Да что ты, - зло усмехнулся он. - Какие громкие слова. Я не сделал тебе больно, хотя могу заставить мучиться, лишь щелкнув пальцами. И жертвы насилия не орут от наслаждения, разве нет? Кажется,тебе нравилось то, что я делал с тобой, малыш.
Я закусила губу, не желая признавать его правоту. Черт, я не понимала, что произошло в мастерской. Мне действительно… нравилось. И это было отвратительно.
– Ты так старался лишь для того, чтобы поставить Яна на место? - с насмешкой спросила я, пытаясь не показать, насколько мне плохо. - Чтобы доказать ему, что ты лучше? Как мелко, Ваша Светлость…
– Мне плевать на этого писаку, – князь выпрямился, в его глазах появилось высокомерие. – На место я поставил тебя. И советую хорошо запомнить этот урок. Мне не нуҗна твоя боль, но тех, кто предает меня, я уничтожаю. Ты знaешь это.
– Ненавижу тебя, – беспомощно выдохнула я.
Змея сжала мою шею , а сильные пальцы впились в бедра.
– Думаешь, для меня это новость, малыш? – протянул он. – Твои эмоции написаны на твоем выразительном личике, все до одной, хоть ты и пытаешься их скрыть от меня. Дело твое, мне наплевать на чувства, мне нужна твоя верность. Ты принадлежишь мне, и это навсегда. И не забывайся, Диана. - Голос приобрел угрожающие нотки. Кхана сжалась в кольцо, послушная воле своего хозяина. - Я многое тебе позволяю. Гораздо больше, чем всем остальным. Но не думай, что тебе позволено оскорблять меня, – прошипел он, склоняясь к моему лицу. С темных волос мне на щеки капала вода. – А теперь извинись за пощечину.
Я сжала губы.
– Извинись, Диана.
Кхана давала на горло, не давая дышать. Хотелось вцепиться пальцами в шею, хотелось содрать призрачную удавку, но я знала, что беcполезно. И знала, что не извинюсь. Иногда на меня накатывало это ослиное упрямство, нежелание становиться на колени. Чаще я могла перебороть в себе эту гордость, но не сейчас. Молчала,дышала уже с трудом, ловила на глянцевой плитке отражение своего посеревшего лица.
Смотрела в его глаза. Убьет? Даже интересно…
Перед глазами поплыло, ванная комната закружилась, и я рухнула без чувств.
Очнулась в темноте. Пошевелилась. Приподнялась на локте, осматривая мутным взглядом свою комнату.
– Лежи, не вставай, - Энн поднялась из кресла, заботливо поправила на мне покрывало. – Пить хочешь?
Я кивнула. Глотнула прохладной воды из кружки, что она поднесла, горло саднило.
– Дай зеркало.
Женщина поджала губы, но зеркальце дала. Я хмыкнула, осматривая себя. Губы распухшие, на шее красный след и черная змея.
– Отлично, - я откинулась на подушки.
– Не понимаю, зачем ты постоянно его злишь, - Энн убрала зеркало и укоризненно покачала головой.
– Что? - вскинулась я. – Злю? То есть я виновата? Энн, очнись! – Ярость кипела внутри, желая выплеснуться. – Ты видишь хоть что-нибудь, кроме своего обожаемого Ландара?
– Если бы ты его не вынудила, князь не наказал бы тебя! – она снова поджала губы. Я поперхнулась. Кому я пытаюсь доказать? Ландар знал, кого приставить ко мне. В Башне не было второго человека, кто так фанатично обожал бы его. Вели князь сжечь себя заживо, Энн сделала бы это с радостью. - Он сидел с тобой, пока ты не пришла в себя, - с благоговением сказала она. Я поморщилась. Сидел со мной? Боги, я сейчас умру от умиления! Сначала придушил, потом соблаговолил со мной посидеть,держа за руку. Да в гробу я видала такую заботу!
– А потом просто усыпил, чтобы ты могла отдохнуть!
