Что нужно было человеку, чтобы не нарушить запрет? Доверие. Доверие к Богу, доверие, что этот запрет - благо для человека, доверие прежде всякого знания. Человек выбрал недоверие, недоверие, которое раскололо целостность мира, отделило его от всего остального, от Бога, а значит, и от величия. И тогда он ощутил свою малость и даже
116
ничтожность. "И увидел человек, что он наг", -это и означало переживание малости, отдельности и ничтожности. Что же делает человек дальше? Он настолько поглощен переживанием своей малости, что уже и не помышляет, не ищет воссоединения с величием Божьим. Он упорствует в своем выборе - он прикрывается фиговым листом, прячется от лица Божьего и этим узаконивает свой выбор, проводя своеобразную границу между собой и Богом.
Итак, грехопадение - это недоверие Богу; отделение себя от Бога, части Бога от целостности Божьего мира;
упорство в данном выборе. В сущности, грех - это ущемление Божественной сути, всякое усекновение Бога внутри себя и вокруг себя.
Есть еще один важный аспект, который заслуживает особого внимания при исследовании библейского мифа о грехопадении.
Меня всегда занимал вопрос об ответственности Адама, об ответственности Евы в этой трагедии богочеловеческой истории. Думается, что бытовавшее в прошлом представление о женщине как об "исчадии ада", является следствием переноса всей тяжести ответственности в этой ситуации на Еву. Мне кажется это несправедливым и неверным.
Человек как духовная сущность - это Божественный андрогин, то есть двуполая целостность, - повторяю, не в биологическом, а в духовном смысле. И если его биологический пол является, как правило, определенным, то его психологический мир никогда не бывает однополым. Однополое в психологическом смысле существо не жизнеспособно. Все женское - это вмещающее, удерживающее, консервативное. Все мужское - это устремляющееся, инициирующее и революционное. Жизнь - это гармоничное или негармоничное, то есть несбалансированное, соединение того и другого.
Я думаю, что библейский миф о грехопадении - это не только одномоментный акт трагедии, произошедшей когда-то, а драма, разыгрывающаяся внутри каждого человека:
117
драма незрелой женственности Евы, не умеющей с доверием вместить еще не изведанную, не познанную и туманную истину, и драма незрелой мужественности Адама, поменявшего роль ведущего на роль ведомого в столь критический момент.
Эта драма имеет отношение не только к духовной жизни, но и к душевной. Мужчина с деформированной женственностью не может гармонично реализовать свою мужественность, и наоборот.
Например, вера, всякая религиозная вера, - это вмещение, то есть женственный акт. Воплощение веры, конкретные деяния требуют уже мужского инициирования. Получается, что поведение религиозного человека должно быть мужеженским, андрогинным. Вся трудность заключается в том, что андрогинность должна быть Божественной, то есть гармоничной и подлинной, совершеннее, чем мужественность Адама и женственность Евы.
В искусстве это двойное присутствие выражается через реализм как женское начало и через символизм как мужское начало. Ни реализм, ни символизм не уничтожимы, просто второе менее устойчиво в силу самой функции сим- волизма, а именно достижения нового уровня реальности, когда старые формы ее выражения устаревают и не действуют.
Реализм - женственное, символизм - мужское, то есть то, что инициирует, то, что выходит за пределы. В русском искусстве ярким примером символизма является иконопись. Современный символизм на порядок ниже иконографического, но если сравнивать с "пошлой" иконографией, то современный символизм будет выше, ибо в нем больше чувств. Однако в основном нынешний символизм - это бессилие проникнуть на иной уровень бытия. Желание проникнуть есть, а возможностей - нет, но это состояние вещей не отменяет необходимости проникновения.
Мы живем во времена преобладания мужского в культуре. Европейская цивилизация построена на преобладании
118
мужского и деформации женского. Весь технический прогресс - это мужская инициатива, иногда чересчур революционная и не уравновешенная женственным отношением к природе. В XX веке это привело к серьезному экологическому кризису.
Метареализм - направление, которое я пытаюсь разрабатывать, - это андрогинность высказывания и андрогинность присутствия в мире, в котором есть и вечная женственность, и вечная мужественность -то есть то, что не устаревает.
Раньше была эра Богочеловека, которая в человечестве вылилась в "богосвинство", а Новейшей историей должна быть история человекобога как активный ответ на Откровение Богочеловека. Метареалшм - это направление, способствующее созданию прецедента перехода от "богосвинства" к человекобожеству.
