"А почему, собственно?" В ответ на христианский экуменизм, призывающий к единению в любви, буддист скажет:
"Мы тоже почитаем путь любви, но знание для нас важнее, давайте примиримся в чистом знании". Даос: "Давайте примиримся в вечно текущем..." Собственно, метафоры под образами и сравнениями содержат в себе подтекстом мировоззренческие, стилевые, общекультурные и другие установки (то есть вполне определенный культурный комплекс), который явно не фигурирует в образах самой метафоры. Поэтому человеку другой культуры для восприятия этих метафор требуются знания и представления, соответствующие
163
этому культурному комплексу. Если таковых знаний нет, то степень восприятия метафор и образов, а также философских аспектов данной культуры значительно снижается. Одна культура может задавать другой вопросы, которая эта, другая, культура вообще перед собой никогда не ставила. На уровне слов, метафор между людьми происходит столкновение смыслов, что создает серьезные психологические барьеры, сопровождаемые для большинства людей значительными эмоциональными перегрузками вплоть до полного нежелания понимать другого, порой доходящего до кровопролития.
Преимущество должно отстаиваться не догматически, а степенью укорененности, степенью глубины, когда ценностные установки, выраженные в мифах и метафорах, преображены в переживание, в невыразимый комплекс психического состояния, которое можно определить как смысл без слов. В Едином действительно можно объединиться, если человек дошел до главного, но люди в большинстве своем за главное почитают второстепенное. И тот, кто призывает к объединению, часто не понимает, что он со своей достаточно поверхностной религиозностью сам является помехой к этому объединению. И именно потому должен быть диалог, а не объединение.
Бог - это знак абсолютной целостности.
Целостность - понятие не количественное, а качественное, это не набор, где винегрет соседствует с пылесосом и наушничеством и т. д. Целостность - это некое волевое ядро; динамика или жизнь такого ядра всегда органична и осмысленна, никогда не механична.
Абсолютная целостность заключает в себе все смыслы. Смыслы - это наиболее тонкая материя. Смыслы порождают содержания, содержания уплотняются в формы. Абсолютная целостность может быть описана единосущным и равночестным триединством: любовь-познание-свобода. И каждая из ипостасей этой тринитарной целостности - неслиянна и нераздельна.
164
Бог выдыхает смыслы, которые тринитарны по своей природе. Смыслы образуют поле вокруг ядра, волны этого поля - содержания, которые, двигаясь к периферии поля, образуют формы. Форма- это своего рода граница двух миров, когда дух материализуется в привычном для нас смысле слова - осязаемо, видимо, слышимо и т. д.
Человеку трудно быть в диалоге, потому что участники диалога люди не только разной судьбы, но и с разным эволюционным рисунком и разным эволюционным уровнем, и все это вместе обусловливает импульс, с которым они идут по жизни. Импульс - вещь более сложная, чем состояние сознания, это своего рода сжатый контекст жизни, сжатый контекст логики эволюционного рисунка. Контекст одного человека отличается от контекста другого человека. То, что логично для него в контексте его жизни, то совсем не логично для другого, а порой и нонсенс. А как найти точки соприкосновения с другим человеком, не нарушая при этом логики своего контекста и логики чужого, - это задача человека.
Диалог возможен только с теми, кто в пути от периферии к центру, где сходятся все линии, - с остановившимся человеком диалог невозможен. Люди, меряющие мир только своим опытом, не могут чувствовать других, это та замкнутость, из которой им не хочется вылезать. Погружать другого человека в свою замкнутость - это неуважение чувств другого. Развитие определяется с точки зрения взаимодействия с другими людьми. Взаимодействие двух людей на примитивном физическом уровне - это прирост населения, а взаимодействие двух личностей на более высоком уровне - это "прирост" духовный. Интересно экзистенциальное прозрение другого человека. Чужой опыт, если он превосходит мой, расширяет мою жизнь, а превосходить может любой опыт, если он связан с экзистенциальным прозрением; но более всего интересен опыт, который превосходит ввысь, а не вширь.
165
