- Да сколько угодно! - обрадовались инициаторы. - Заполняйте, пока рука не отвалится!
По утрам город имел низкий гемоглобин, но в день выхода газеты с лотерейной таблицей были потрясены даже спальные районы. Жители, преследующие по субботам исключительно личные цели, отправились по первой пороше кто до газетного киоска, кто к почтовому ящику. И что же они нашли? Под рубрикой "Это вы можете" зияла выстраданная лотерейная таблица - ни дать ни взять перечень льгот ветеранам, закомпостированным строкой Б.Г. "Как ныне сползает старик Козлодоев". В примечании коротко нонпарелью сообщалось о стерхах.
- А насчет стерхов - славненько! - ликовал Прорехов, похлопывая по спине Артура. - Прямо так и легло! Ведь если написать, что деньги пойдут на очистку города, не поверят. Потому что город не очистить ни за какие деньги. А со стерхами - нормально. Поучаствовать в непонятном деле хочется каждому.
- Итак, мы уже в плюсах, - быстренько подсчитал Артур. - Лотереи еще не было, а выгодность уже налицо.
Договоренность с прессой придала лотерее официальный прикид. Ошарашенные горожане, ознакомившись с таблицей, не знали, как себя вести. Морально они всегда были рады отдать деньги первому встречному, но так красиво и настолько ясно жизнь перед ними еще не распахивалась. Прежние советские лотереи погружали в трясину безыдейности. Призы в них разыгрывались курам на смех: фотоаппарат "Зоркий", мануальная мясорубка, один рубль. Было не обидно, даже если ничего не выиграешь. И розыгрыши проводились так нескоро, что билет успевал потеряться, пока газета с таблицей попадалась на глаза. Получения выигрыша ждали месяцами. Но самым страшным было то, что уже при покупке билета по толщине стопки угадывалась безнадежность дела. Если в городе скупить все билеты - а произвести это так и подмывало, - то по стране все равно останутся лежать горы невыкупленных. Эта мысль делала одиноким и беспомощным даже самого дерзкого. А тут розыгрыш через месяц и ощущение, что участников немного, а призов хоть отбавляй. И какие призы! Глаза разбегаются!
- После такого зазывного текста меня самого тянет на почтамт оплатить пару проб, - признался Прорехов, поглаживая газетную полосу.
Область лежала у ног. Из районов звонили фермеры, доярки и добивались аудиенции. Даже звонарь одной далекой пустыни прорвался по ручному набору через заслон местных АТС. В отделениях связи выстроились очереди. Люди спрашивали у контролеров, как правильно заполнить бланк. Те кричали в крик, чтобы от них отстали, потому что сами жаждали посидеть наедине с газетой и со смаком заполнить заветные пустоты в таблице, которые через месяц превратятся в соковыжималку или кофемолку.
Расчетный счет "Ренталла" находился в банке "СКиТ", название которого, по слухам, расшифровывалось как "Сам Капитон и товарищи". Это был первый коммерческий банк в городе. Телефоны в учреждении трезвонили и плавились. Участники лотереи требовали от банковских работников всяческих справок: где будет розыгрыш? кто в тиражной комиссии? и можно ли сдать деньги непосредственно в банк? Служащие банка ничего ответить не могли. Истерика длилась, пока управляющий банком Капитон Иванович Мошнак не отыскал возмутителей спокойствия и не вызвал их к себе.
Мошнак носил фамилию имени улицы. Была такая в городе улица - имени купца Мошнаковского. Банкир уверял, что его фамилия идет от древнего купеческого рода, который занимался поставками вин ко двору Его Императорского Величества еще в Византии. Постепенно род хирел, буквы отпадали одна за другой, и фамилия от поколения к поколению становилась короче.
С этой политинформации началась беседа банкира с организаторами лотереи, приглашенными для беседы. Потом Мошнак в пылу перестроечно-банковской эрекции битый час демонстрировал гостям стеллажи с коллекционными бутылками, которые удалось собрать, несмотря на отсутствие в продаже нормального вина. Экспонаты и картины с их изображениями покрывали все видимое пространство кабинета. Чувствовалось, что Мошнаку есть куда тратить резервный фонд банка.
Жаль, что он не собирает чайники, подумал Прорехов, а то бы мы подарили ему гостиничный титан!
- Вы бы хоть предупредили, а то мы чуть в лужу не сели, - посетовал на вынужденных знакомых лысоватый, с жиденькими колосьями под носом Мошнак. - С одной стороны, это хорошо для банка - оборотные средства и реклама, а с другой, извините за выражение, - на фиг это сперлось! Три дня кряду безо всякой предварительной информации банк чувствовал себя идиотом.
- Приносим извинения, - вполне корректно сказал Артамонов. - Просто населению лень вчитываться в таблицу. Там все расписано как по нотам, куда, кому и сколько платить. Так что банк здесь ни при чем.
