Ладно, пора сваливать — листья совсем потемнели, и сок с них капает. Было бы неплохо, конечно, обыскать некоторых вторженцев на предмет устройств связи. Заодно изъять что-нибудь полезное. Но этот замысел по понятным причинам можно считать самоубийственным. Кто знает, какие еще приемчики в запасе у этих гадов. Как они летели над землей, как долбили мутными волнами, от которых будто само пространство рвалось… Просто непостижимо. А уж плевок крошечной гранатой, которая искажает ход времени… Да и все равно я не знаю, как у них выглядят всякие приемники-передатчики. Вряд ли они с собой рации таскают.
И за дубинку я зря хватался, в общем-то. Могло и руку оторвать. А то и похуже сделать.
Осторожно покрутил жезл — ну, на манер того, как махали эти… Но ничего не вышло — не гудело и не мутнело. Как будто палкой вращаю. Жалко. Ну, я ни на что особо и не рассчитывал. В любом случае слишком приметная вещица. Такое оружие, которым сам я пользоваться не могу или не умею, с собой брать не следует — только добавлю лишнего внимания. А его и так уже через край. Лучше побуду для аборигенов обычным гнусным троллем, чем вооруженным и особо опасным.
Еще к оружию запросто может быть прикручено что-то наподобие системы самоуничтожения на случай, если оно попадет к врагу. У такого оружия, по крайней мере. У чародейского.
Если использовать не могу, что нужно сделать? Правильно — сломать. А потом еще и потерять. Ломать, конечно, тоже боязно…
Держась подальше от летунов, собрал другие палки — сколько нашел. Вернулся в подвал, прислонил один жезл к стене и начал швыряться в него камнями. Меткость у меня сейчас ни к черту, конечно… Камни пришлось подбирать и кидать снова. После четырех хороших попаданий древко треснуло. Я замер, ожидая последствий, но больше ничего не произошло. Треснуло — и все. А ну-ка еще разок… Лопнуло надвое. Как простая ветка.
Металл так просто не переломится, но хотя бы погнуть можно. Особенно если привлечь многотонную тушу.
Выглянул, махнул ей рукой. Тварь доползла до подвала и даже без подсказок принялась колотить клешней по груде дубинок, с размаха, методично и яростно. Сил у нее оставалось мало, но этого хватило. Уцелели только те жезлы, которые я не сумел подобрать.
Вынес этот хлам, демонстративно забросил покореженный кусок меди подальше. Остальное раскидаю по дороге, пусть поищут.
И побрел в лес. Проходя мимо, мазнул взглядом по лицам палачей, одетых в коричневые балахоны. Посланных по мою душу. На этих неказистых рожах смутно угадывался страх — скрываемый. Или ненависть — открытая. Думают, наверное, что я их теми же камнями закидаю. Или прокляну каким-нибудь неведомым колдовством. А то и зверюге скормлю — даром что она еле стоит на ногах. Конечно, чего еще ждать от тролля. А вот хрен вам — получайте разрыв шаблона. Я бы, может, и закидал — если бы был уверен, что в ответ что-нибудь еще не прилетит.
Встретился глазами с тем, кто, по-моему, был их предводителем, и вздрогнул: от его невозмутимого спокойствия веяло могилой.
— Надеюсь, не столкнемся больше, — буркнул я себе под нос. Но тот услышал. И даже ответил.
— Не скроешься, погань, от воли… — И он произнес какое-то слово, смысл которого ускользнул.
От чьей воли? Их руководителя? Или местного царька? Или… Может, бога, которому они поклоняются? Если так, то все еще хуже. Если они фанатики.
— Пошел ты… — сказал я, добавив русское выражение, с которым он едва ли был знаком. Авось догадается. Козлина.
И, спотыкаясь, как пьяный, направился к елкам. Оглянулся пару раз — мало ли что. Однако зеленые плети пока еще крепко стягивали тела врагов. Вот и здорово.
За мной ковыляло чудовище — припадая на поврежденную лапу и пятная снег своим гноем. Отпыхивалось гораздо чаще, чем полагается киту. Досталось же ему, а. Мало того что все обожжено сетью, так еще и ткани распадаются. Хочется верить, что это обратимый процесс. Иначе… Нет, не буду об этом.
Оно меня уже столько раз спасало, что, кажется, я до конца жизни не рассчитаюсь. Пусть поправляется.
Причем идет само, даже уговаривать не пришлось. Видимо, представляет, что настала пора прощаться с насиженными местами. Разыскивать новый приют. Зверю-то подойдет и лесная берлога, а вот мне такой жизни совсем не хочется.
Только когда мы с тварью наконец добрались до елок и углубились в лес, когда мимо замелькали стволы деревьев, а по лицу царапнула сухая ветка — напряжение слегка отпустило. Мы тащились в глушь, не позволяя отдохнуть изможденным телам. С минуты на минуту травяные оковы могут распутаться и выпустить летучих убийц. Я рассчитывал лишь на то, что сразу в погоню они не бросятся — для начала позаботятся о раненых, свяжутся с начальством… Хотя могут и банально добить своих, списав на тролля. С них станется. Кто проверять-то будет.
