Платить-то мне совершенно нечем. Вообще, в принципе, можно и так обойтись. Учитывая, что я тут за пафосного эльфа, то имею право презрительно отклонить требование пошлины. В крайнем случае — снисходительно пообещать бесплатную магию. Когда-нибудь. Но с другой стороны… Пафосному эльфу не пристало жадничать. Даже если он одет хуже, чем местный голодранец. Если я найду, чем оплатить вход, — может быть, и мой внешний вид вызовет меньше вопросов. Мол, намеренно так обрядился, а не потому, что бездомный нищеброд.
— Да, — наконец снизошел я до ответа.
Платить, пожалуй, надо. Осталось только придумать, чем. И не очень-то выходит.
Местной валюты и в глаза пока не видел. Из имущества у меня лишь обноски и дрянная заточка. И то, и другое, мне кажется, и нескольких грошей тут не стоит. Стоп, ведь я же вроде как волшебник, пусть и шарлатан!
Я с таинственным видом прищурился, потянул руку к голенищу сапога. Медленно и плавно, чтобы не подумали чего-нибудь дурного, извлек оттуда тот самый заточенный кусок бронзы. Подержал на весу, поводил над ним пальцами, постучал об рукавицу, пару раз слегка коснулся лезвием своей груди. И торжественно, на раскрытых ладонях поднес начальнику караула.
— Э… Это ч-что такое? — промолвил тот, с опаской и недоумением пялясь на невзрачный инструмент.
— Это… Сила. От злых духов и беды. Их… не пускает к дому, — соврал я, рассчитывая, что глаза сияют достаточно вдохновенно. И плотнее перехватил нижнюю часть капюшона — на всякий случай.
— А! Оберег, стало быть! Эльфы делали! Ого! — Лицо стражника вмиг прояснилось. Он смотрел на бронзовую ковырялку уже совершенно иначе. Наверняка соображает, кому и за сколько можно впарить такую штуку. — От души спасибо, дорогой гость! Прошу в город!
Вот сразу бы так. Я надменно кивнул, не отпуская руку с капюшона, и протиснулся между другими дозорными, которые все еще стояли с разинутыми ртами. Это что же такое им рассказывали об эльфийских поделках, интересно? Как их впечатлило, однако.
Провожатый-алхимик поторопился за мной. Догнав, указал дорогу — прямо. Ну да, а так бы я не догадался! Можно подумать, от ворот еще какие-то другие приличные дороги ведут. Не в закоулке же у городской стены живет подобный человек, в самом деле. Тут трущобы какие-то. Деревянные хибары, кривые, сбитые кое-как — примерно как те, что я в деревне видел.
Но вообще… Этот самый, как его назвали, Торлоп понравился мне гораздо больше, чем должен был понравиться средневековый город по моим представлениям. Сточных канав, застывших вонючим льдом, я не заметил. Потом обнаружилось, что они здесь забраны толстыми плитами. Снег с центральной улицы счищают — видимо, распихивают по проулкам и выгребают за ворота. Дорога замощена булыжником, причем довольно гладким — в подошвы не впивается, во всяком случае. Вонь и грязь, вопреки ожиданиям, беспокоят не так сильно. Возможно, конечно, только потому, что сейчас стоят морозы… Но все равно. А по сравнению с моей жизнью в чащобах — так просто земной рай.
Большие улицы освещались низенькими, едва ли в полтора моих роста, фонарями. Масляными — это я понял, увидев, как изредка по сторонам с шипением падают яркие капли. В кривых переулках стояла густая мрачная тьма.
Ближе к центру города мы добрались минут за двадцать. Дома тут уже были повыше — двухэтажные, причем второй этаж, как правило, делался деревянным. Но попалось и несколько полностью каменных (или кирпичных?) зданий. По пути наткнулись на дозор стражи — к моей радости, долго беседовать они не стали. Поздоровались с Яцеком, покосились на меня, спросили, кто таков, удивились, поглазели на ухо и отправились дальше. Даже пожелали доброй ночи. Вот и молодцы, совсем мне ни к чему их излишняя бдительность. Или особый интерес к высокорожденным.
А вот прохожих мы почти не встречали — видимо, шляться по улицам ночами здесь не принято. И, вероятно, небезопасно для финансового благополучия и здоровья — а то и для жизни. Но нам повезло — никто не напал. Скорее всего, не позарились на верзилу в лохмотьях. Да и шли мы, слава богу, не переулками. В общем, пусть патрули и не дремлют на ходу — однако законопослушностью бедняцкие кварталы наверняка не славятся. Что бы там ни заявлял алхимик.
На экипажах или верхом тоже никто не проезжал, только пару раз я услышал где-то вдалеке характерное цоканье. Значит, лошади есть, но по темноте их тоже особо не гоняют.
Еще минут через пятнадцать мы подошли к кованой ограде симпатичного особнячка. Выглядел он как пряничный домик: оштукатуренный этаж с коричневой деревянной надстройкой, с шапкой снега на крыше, с веселым огоньком за полупрозрачным окном. Постаревшая луна серебрила карнизы. Портили впечатление только длинные полосы гари, которые пролегли по стенам — от двух узких прорезей над самым подвалом и почти до чердака.
Проследив мой взгляд, мастер-алхимик смущенно улыбнулся:
— Ну вот мы и пришли. А внизу в доме у меня… Вот. Иногда случаются…
