Тем более начала подтягиваться остальная челядь. Из дверного проема, завешенного тканью, высунулась какая-то курносая девица, за ней пыталась прятаться широколицая толстуха. Раздались шаркающие стариковские шаги…
Но после всей, так сказать, официальной части хозяйка дома таки додумалась, что ночь — не лучшее время для разговоров. Особенно после столь насыщенного дня. Предлагали поужинать — я учтиво, как уж сумел, отказался. Во-первых, действительно больше хотел спать, во-вторых, страшно напрягала необходимость новых контактов с людьми. Поэтому меня проводили в гостевую комнату, которую алхимик назвал как-то изысканно — подозреваю, что-нибудь наподобие «опочивальни».
Я и впрямь сильно устал и переволновался, поэтому было не до разглядывания убранства. Поднимаясь, мысленно упрашивал, чтобы меня поселили отдельно — хоть в каморку под лестницей, хоть в чулан — и не навязывали никакой обслуги. Ладно, горничных-то я могу отослать со спокойной совестью — имею право, может, у эльфов свои причуды. Но вот если хозяин, скажем, решит оказать мне честь и разместить в собственных покоях, вместе с собой? Конечно, это мало где было заведено в нашем мире, а свободных помещений в особняке должно хватать, но все же… Черт разберет, какие у них тут традиции гостеприимства.
Не то чтобы я как-то особенно стеснялся раздеваться при мужиках — просто в этом случае даже идиот бы догадался, что я не тот, за кого себя пытаюсь выдать. Спать в рваной-грязной одежде и рукавицах — тоже не годится. Хотя бы потому, что выглядеть это будет не лучше.
К счастью, мои опасения вскоре развеялись: алхимик проводил меня до дверей комнаты и спокойно воспринял категорический отказ, когда он заикнулся о том, что надо бы прислать кого-нибудь — помочь мне с умыванием и переодеванием. Наверное, посчитал, что эльфы не допускают к себе человеческих слуг. В любом случае абориген пожелал мне доброй ночи и, по-моему, с каким-то облегчением ушел отдыхать. Неудивительно — если меня этот день так вымотал, то чего уж говорить об алхимике, которого чуть не убили. Так что упорствовать в предоставлении дополнительного комфорта он не стал. Пристроил гостя — и слава богу.
Нервы у меня под конец дня совсем сдали, но я неторопливо открыл дверь, так же без спешки аккуратно прикрыл за собой, забросил в петлю откидной крючок. Выдохнул, привалился спиной к дверным доскам, стряхнул рукавицы и пару раз приложил ладони ко лбу. Так, так, спокойно… Пока все идет нормально. Ты в городе, в тепле, выспишься на кровати… А нечестивого тролля в тебе вроде бы никто не подозревает, хоть, разумеется, нездоровый ажиотаж ты среди присутствующих вызываешь. Но это логично. Достаточно только поменьше светиться на людях…
И что-то придумать для членистоногой твари. Чтобы не бросать ее. Наметки уже есть, но придется разговаривать с чиновниками или с кем-то, кто выполняет их роль. Черт, до чего же не хочется. Никогда не думал, что стану патологическим социофобом. А вот поди ж ты.
Однако альтернатива — прозябание в лесу. Всю жизнь, которая — кто знает? — у тролля может быть и очень долгой. Сойти с ума — легче легкого. Этого я опасаюсь гораздо больше. Так что — первый шаг сделан. Я среди людей. И сделаю все, чтобы не оказаться гвоздем программы на всенародно любимом празднике «сожги нечисть».
Тревога, копившаяся весь вечер, немного схлынула. Можно и осмотреться, что за жилье мне досталось.
Комнатка небольшая, обстановка весьма скромная, но уютно. Наверное, из-за лампадки, которая стоит на столе. Живой огонек, пусть чадный и плохо разгоняющий мрак. А со своей задачей все-таки справляется: предметы и стены вполне различимы. Ну, еще и мое сумеречное зрение сказывается, конечно. Кровать у окна, кресло, тот самый стол, настенный шкафчик, полка… За стеной что-то тихонько скребется — наверняка мыши. Мелодично подвывает ветер на чердаке.
Так сразу и не скажешь, что домик средневековый. В темноте — комната как комната. Только, конечно, без электрического света. И оконце с частым переплетом, в который вставлены тускло блестящие пластинки — не похоже на стекло. Скорее уж слюда, или что там еще было в ходу. Если присматриваться, подходить к вещам поближе — то видно, что все сделано вручную, а не на станках. Даже кровать. Что для меня, само собой, было непривычно. Подумать только — все, от лампадки и до мебели, кто-то пилил, строгал, сколачивал, лепил, кроил, шил своими руками… В моем мире это бы стоило больших денег, а здесь, должно быть, кресло фабричного производства можно толкнуть за безбожную сумму. Наладить бы переход — разбогател бы сказочно. А что, может, так и сделаю! Если до послезавтра доживу.
Над кроватью — полог. Слышал, что их вешали для экономии тепла. В комнате прохладно — но для меня это даже удобнее. В натопленной «опочивальне», полагаю, заснуть троллю было бы проблематично. Нужно им, кстати, сказать, чтобы специально мое жилье не обогревали. А то еще догадаются какие-нибудь жаровни сюда припереть. И мучайся тут потом.
