Подкрепился я славно, хотя сильно набивать живот и не стал. Все же физическая работа предстоит… Немалая, чтоб ее.
На скорую руку сообразили какое-никакое транспортное средство. Попросту срубил мечом пару молодых стволов, потом нарезал лапника. Связали все это на манер волокуши обрывками ткани — опять, конечно, пришлось пожертвовать обносками и нижней частью штанин. Получилось кособокое подобие носилок. И шорты. Не особо элегантные, увы. Вдобавок пришлось слегка раздеть ведьму, которая и без того сильно мерзла. Накинул на нее свою порядком потрепанную хламиду — хоть немного, но теплее будет. Благо успела обсохнуть.
Потом мы долго и уныло перлись через лес, тихо чертыхаясь и волоча за собой это несуразное убожество, груженное мясом. Импровизированный транспорт постоянно застревал в корнях и валежнике, задевал стволы. Приходилось приподнимать его и нести на руках. Однажды вся конструкция едва не развалилась — пришлось перетягивать, пустив в ход другое рванье. Как назло, довольно скоро и впрямь начало смеркаться. Разглядывать отметины на деревьях становилось все сложнее. Несколько раз я их напрочь терял и кружил в поисках ориентиров. Словно насмехаясь надо мной, пищала вечерняя пичуга. Слава богу, окончательно не заплутали, хотя и были, пожалуй, близки к этому. Раньше надо было выдвигаться, раньше!.. Бедное чудище там валяется в одиночестве, может быть, уже думает, что не вернемся… Мне на его месте было бы страшно. Ничего, ничего, мы идем, не так уж далеко осталось.
Когда я все-таки увидел поблизости грузное черное тело, облегченно смахнул пот со лба. Добрались! Тут же ледяной волной нахлынуло осознание: чудовище не дышит! Бросился к твари, позабыв обо всем. Пока подбегал, осенило: она же дышит как дельфин, а не как наземное млекопитающее! Гораздо реже! И точно — гладкий бок слегка шевельнулся. Ну я и придурок!
Дотащили лосятину, поставили носилки перед жуткой мордой. Ведьма Звитка, или как там ее, мигом отодвинулась подальше. Понимаю, я и сам так поначалу реагировал. Да и до сих пор не вполне привык.
Подошел к химере, провел ладонью по лоснящейся китовой щеке. Тварь приоткрыла глаза, растерянно поморгала. Я указал рукой на волокушу:
— Это мы тебе принесли. Ешь.
Косатка-скорпион сделала слабую попытку приподняться — не вышло. Тогда я взял оставшийся окорок и поднес поближе к морде хищника. Зубастая пасть раскрылась, и мясо пропало в ее глубине. Челюсти шумно задвигались, и тварь, давясь, проглотила пищу. Первый пошел! Умница. Еще кусочек… За маму, или кто там у тебя был… Когда-то был, наверное. Надеюсь, химера немного окрепнет и сможет самостоятельно доесть мою добычу. А то я всю лосиху замучаюсь туда по частям закидывать… Еще ведь разделать нужно.
Вскоре чудовище слегка насытилось и вновь задремало — но теперь, кажется, это уже не было болезненным забытьем. Навскидку, конечно, судить сложно — я и от обычной ветеринарии далек, уж не говоря о такой… противоестественной. Однако показалось, что твари все-таки полегчало. Хорошая была идея с охотой… И вдвойне хорошо, что она хоть как-то удалась. Могло выйти куда хуже. Не знаю, чем тогда бы пришлось кормить…
Почти сразу сон сморил и меня. Намаялся за день. Самое гадкое, что нормальный отдых мне теперь разве что приснится. В ближайшие-то дни… Или недели. Или месяцы. А завтра — опять подъем на заре, и пешком через чащу — до заката.
Утром выяснилось, что от лосихи осталась добрая треть, все остальное кануло в пустоту. И я даже знаю, в какую именно. Самое загадочное, как же ей удалось все так тихо провернуть. Вид у химеры был слегка виноватый, но я махнул рукой — ей же и принесли, нам-то зачем столько мяса. Даже остаток — чересчур. Зато зверюга, поскрипывая хитиновыми суставами, наконец-то со второй попытки взобралась на лапы. Ничего, дальше уж, как говорится, дело техники.
На третьи сутки пути я буквально валился на ходу. Ноги невыносимо ныли, люто саднили недавние раны, которые подзаживил чудо-луч. Впрочем, паукообразная косатка и ведьма тоже еле плелись. Особенно чудовище. Оно слегка оклемалось после кровоточащего купания в трясине и сеансов врачевания, как-то могло двигаться. Но не более того.
Лосятина, которую я навьючил на химеру, закончилась, и мы опять страдали от радикальной диеты — грязная вода и свежий воздух. Она тоже не лучшим образом способствовала самочувствию. Тварь временами пыталась шарахать ультразвуком непонятно куда, но результат мы увидели только один раз — нашли оглушенного зайца. Понятно, что небогатая вышла трапеза.
