Еще пара шагов к ней. Ставить ногу аккуратно, не наступить на ветку… Черт, как их тут много. И хвоя еще скрипит. Славно, что я тоже отлично воспринимаю звуки, с которыми двигаюсь. Так, опять она что-то учуяла… Отодвинулась, есть перестала, стоит напряженно, готовая в любой момент рвануться с места. Спокойнее, спокойнее… Подожду. Я никуда не опаздываю. Лишь бы не упустить. Вот так, молодец, обедай дальше.
Минут через двадцать я наконец подобрался достаточно близко, чтобы решиться. Ну, с богом…
На выдохе с силой метнул самодельное копье. Ну! Зверь дернулся — но оно торчит из шеи лосихи. Попал!
Животное отскочило, но тут же упало. Лезвие вышло, из порванной артерии ударил фонтанчик крови. Лосиха всхлипнула, как обиженный ребенок, и засучила ногами. Вскоре затихла.
Добыча моя! Осталось только ее как-то дотащить до твари… Через кусты, валежник и сплетение корней. Километра два-три — это если по прямой, а нам надо бы придерживаться насечек на стволах. А туша килограммов двести-то весит. Для двух инвалидов-дистрофиков — непростая задачка. Мягко говоря.
Выйдя на место, где вроде бы оставил клыкастую, я слегка испугался. Обошел кругом, убедился, что пришел, куда надо. Вон моя зарубка у комля, много коры содрал. Ведьмы нигде не было. Что случилось? Свалила куда-то одна… Или сожрал ее кто-то? Или поймали ушастые любители мира во всем мире?.. Невольно сам приник к земле, затаился под хвойными лапами. Никаких следов борьбы не видно, крови тоже… Но эльфы могли и по-тихому умыкнуть. И сейчас где-то рядом. Мать моя женщина, что ж делать-то? Тревога уже полыхала в груди, мышцы напряглись. А опасности не видно. И это волнует больше всего.
Тут позади зашуршала хвоя. Я мгновенно скрылся за стволом, вполоборота поглядывая туда. В голове шумело, ладонь судорожно сжала рукоять меча.
Еловая ветка отогнулась, под нее поднырнула серая тень… Которая, конечно, оказалась пропавшей спутницей. Ей, понимаете ли, стало страшно одной, да еще и по нужде резко захотелось. Отошла в сторонку, нашла укромный уголок. Я ее чуть не убил. Только в одиночку потом горбатиться с мясом — дурацкая идея.
Разозлившись, чуть ли не тычками погнал ведьму на полянку, где убил лосиху. Встав над тушей, призадумался. Как тащить-то, правда? Сделать что-нибудь вроде волокуши?
— Ого, — сказала клыкастая. — Лось.
— Да вижу, что не… курятина, — огрызнулся я. — Сам убил. Сейчас надо его… к гимори.
— Да как мы его донесем-то? — озвучила вполне очевидную мысль женщина. — Он же тяжелый.
— Надо, — покачал я головой. — Гимори сам не придет. Так что… Поедим, порубим. И вперед… тянуть по земле.
— Это как? — не поняла любительница прятаться по кустам.
— Берем две палки, на них — ветки с елки. Вяжем, кладем мясо, тянем за собой, — лаконично пояснил я. — Давай, сейчас… режем, рубим. Есть ножи, есть этот… который больше. Меч, да. Жрать хочу.
За неимением мясницкого — или хоть какого-то — топора провозились мы с разделкой долго. Еле-еле вышло отделить ноги — и то пришлось чуть ли не выкручивать их, подрезая сухожилия и стараясь разделить по суставам. Почувствовал себя начинающим маньяком, который слишком легкомысленно отнесся к расчленению жертвы. Голову я решил не рубить — возни еще больше, а компактнее туша от этого не станет. С потрохами разберемся потом… если химера от них что-то оставит. А нам пока с лихвой хватит и окороков.
Содрать с них шкуру, впрочем, тоже оказалось суровым испытанием. Замучившись ковыряться с ножами, я плюнул и принялся помогать себе острыми зубами. Дело пошло быстрее. Ведьма косилась на меня, как на вурдалака, но комментировать не решилась. И слава богу, а то я бы ответил очень неласково.
— Слушай… Тол-уол, а зачем мы… прямо тут шкуру-то снимаем? — не выдержала она все-таки.
— Ты жрать не хочешь, что ли? — удивился я. — Ну, как знаешь. Я вот хочу. И путь тяжелый… для нас. После эльфов. Да и нести меньше.
— Что, прямо сырым?.. — недоверчиво протянула ведьма. — Я так не ела.
Ну да. А по клыкам и не скажешь.
— Как хочешь, — равнодушно пожал я плечами. — Но силы тебе нужны. Огня все равно негде взять.
Отрезал солидный ломоть мяса и вгрызся в свою порцию, сразу измазавшись кровью. Что поделать, столовых приборов и салфеток у нас тоже нет. Придется ужинать не по этикету.
Теплое, совсем не соленое, липкое мясо с голодухи показалось очень вкусным. Струйки крови стекали по подбородку, черные мелкие зубы рвали плоть, челюсти смачно жевали жилистый кусок… Со стороны себя, к счастью, увидеть я не мог, а иначе бы подпортил аппетит. Картинка явно была та еще. Ведьма, к ее чести сказать, стойко выдерживала, лишь слегка отвернулась. Я отхватил еще пласт окорока и протянул ей.
— Спасибо… — робко выговорила она и все же осторожно попробовала сырую лосятину. Заметно покривилась, но бескормица и эльфийское радушие взяли свое — мясо она выплевывать даже не подумала.
Скоро лягут сумерки, а потом и вовсе стемнеет. Ночью я вижу гораздо лучше, чем люди, но все равно не уверен, что сумею отыскать зарубки на коре. А без них немудрено заблудиться. Нужно поторапливаться уже.
