Он не закончил фразу и поднял брови, давая понять, что ожидает выполнения приказа. Аксель заглушил двигатель, послушно слез с седла и встал рядом с машиной.
– Молодец, – одобрил старший. – Кстати, если твой приятель надумает прорваться – его убьют. Мои ребята – отличные стрелки.
– Он не надумает, – пообещал Крачин.
– Правда? – удивился старший. – У него крепкие нервы?
– Он осторожный – подождёт и посмотрит, что буду делать я.
– А что будешь делать ты?
– Полагаю, мне придётся ражоружиться, – вздохнул Аксель.
– Не в первый раж? – с наигранным сочувствием осведомился старший.
– Да, доводилось.
– Тогда ты жнаешь, что делать: расстегни куртку, подними руки и не шевелись, пока я буду вынимать оружие из кобуры. Ты меня понял?
– Да.
– И не волнуйся – ты останешься жив. А если мы договоримся, то вы с приятелем уедете отсюда на мотоциклете. Как и приехали. – Пауза. – Мы договоримся?
– Думаю, да.
– А ты не дурак. Расстёгивай куртку.
Покладистость Акселя объяснялась просто – двумя направленными на ИХ стволами. Трёх ближайших к себе противников Крачин мог растолкать и одновременно расстрелять без особого труда, но он должен прикрыть Бабарского и убрать того полицейского, который стоял по левую руку от ИХ, напротив водительской дверцы грузовика, – со вторым суперкарго справится. А чтобы убрать его и остаться в живых, нужно выиграть секунду. Всего секунду. А она появится, если трое ближайших не-грабителей окончательно убедятся в том, что находятся в безопасности.
И Крачин сделал всё, чтобы их убедить: заглушил двигатель, встал, расстегнул куртку, поднял руки… А когда старший потянулся за бамбадой – быстро, но очень плавно влился в его движение, прихватил старшего за руку и потянул за собой – закрываясь им от ближайших противников… развернулся, одновременно выхватив бамбаду… выстрелил, точно зная, что не промахнулся… услышал второй выстрел – Бабарский застрелил того, кто стоял по правую руку… продолжил движение, завершая поворот вокруг оси… опомнившийся старший попытался сдавить ему шею, но лучше бы он постарался достать оружие… два выстрела – двое полицейских ложатся на землю… один даже успел выхватить пистолет, но не успел навести его на Крачина… третий выстрел приглушённый – старший навалился, поэтому ствол упёрся прямо в него…
Аксель бросил тело на землю и сделал шаг в сторону, пропуская подъехавший грузовик.
– Сколько тебя ждать? – сварливо осведомился ИХ.
– А как ты думаешь? – не остался в долгу Крачин.
– Я долго думал, на что это было похоже, и пока мне приходит на ум лишь одно сравнение. – Штаб-майор Панар выдержал короткую паузу, невидяще глядя перед собой, после чего продолжил: – Однажды, во время перехода через Пустоту, мне довелось оказаться в соседнем с астрингом помещении, и я слышал – находясь вблизи! – его гудение. Не знаю, капитан, доводилось ли вам находиться совсем рядом с работающим на полную мощность астрингом, но хочу сказать, что его… гудение… и вибрация, особая вибрация, которую он производит… их трудно забыть. Астринг работает весьма характерно, ощущение от работы уникально. И оно совсем не походит на ощущение от работы генератора, двигателя или мощного трансформатора. Знаю абсолютно точно, поскольку бывал на паровозах, паротягах, бронетягах, в мощных электростанциях… но ничто не сравнится с чувством, которое возникает рядом с астрингом.
– Возбуждённый астрелий действительно создаёт весьма характерное ощущение, – согласился дер Шу. – Я два раза находился рядом с астрингом во время прыжка, три раза наблюдал вблизи работу Сферы Шкуровича и потому понимаю, о чём вы говорите.
– Это был астрелий, капитан, – уверенно произнёс Панар. – Я не сомневаюсь в том, что машина станции РН06 состоит из астрелия.
– Та машина, которую вы наблюдали? – уточнил дер Шу.
– Да, она. «Тарелка», о которой я рассказывал, выполнена из астрелия, но я думаю, что основная часть машины находится в земле… в смысле в подземном бункере, потому что гудение шло именно снизу. А я наблюдал работу… – штаб-майор пошевелил пальцами, – заключительную часть работы: наведение и залп.
– Вы уверены, что это был именно выстрел?
– Нечто сравнимое с выстрелом, – уточнил Панар. – Я уверен, что был нанесён удар. – Он вновь помолчал, после чего продолжил рассказ: – Сначала «тарелка» стала двигаться вокруг своей оси, потом – в другой плоскости, встала почти параллельно земле, и после этого гул многократно усилился.
– На какую планету урийцы её навели?
– На Мартину. – Во время разговора Панар набросал на листе бумаги внешний вид «тарелки», поэтому дер Шу приблизительно представлял, о чём идёт речь. – Через тридцать секунд гул стал нестерпимым, ощущение – как при землетрясении, которое идёт сверху. Не снизу, из земли, а сверху, с неба. Появилось чувство, что нас вдавливает в поверхность. Не физически – реального давления мы не испытывали, а внутренне.
– Примерно в это же время мы ощутили атмосферные колебания неизвестной природы, – рассказал капитан «Стремительного». – Нас слегка покачало, и произошло необъяснимое снижение высоты.
– Думаете, это последствия работы машины?
