— Во-первых, вы воспитали таких специалистов, что нам завидуют все предприятия в стране. А во-вторых, вы и ваши люди выполнили все мои заказы, и сделали это быстро. Как глава целого подразделения, вы уже не будете мне подчиняться, но я надеюсь, что недоразумений между нами не возникнет.
— Не вижу для них причин, — ответ был честным; но позднее, когда Ральф понял, что имел в виду Келлер, он сожалел о сказанном.
Киннисон переехал в офис Стиллмана, бывшего главного инспектора, и быстро сообразил, что он переполнен лишним персоналом, в частности — всевозможными заместителями и помощниками. Стиллман не любил выходить в квадраты, а курировавшие их инспектора, действительно представлявшие ситуацию на производстве, не любили ходить к нему, предпочитая писать рапорты его заместителям; те, в свою очередь, докладывали Стиллману, выносившему, в конце концов, свои решения.
Оценив ситуацию, Ральф принялся сбивать экспертов в тесную дружескую группу, наподобие сибиряков. Заместителей и помощников он отправил работать в квадраты, сократив свой штат до нескольких клерков и личной секретарши, темпераментной, а иногда просто взрывоопасной брюнетки Селесты Парни. Инспектора получили полную свободу, а те, кто не справлялся с обязанностями, постепенно перешли в другие отделы. Поначалу не все сумели оценить такое доверие — до тех пор, пока Киннисон не встал на защиту рекомендаций своих сотрудников в истории с сорокамиллиметровыми снарядами. Ральф выдержал бой с Келлером, генералом, Стоунером и Блэком — владельцами завода, и все же забраковал партию. Тогда инспекторы поверили, что Киннисон — свой, и сами стали его людьми.
Однако не все приняли Ральфа; начальники некоторых секторов отдела были весьма недовольны его повышением. Например, Петлер и Вилсон, слишком много разглагольствовавшие на эту тему и втихаря строившие всякие козни. Словно два шакала, они следили за каждым шагом Ральфа, ожидая его первой ошибки.
Шли недели. Киннисон становился все опытнее и опытнее, но не подавал и виду, что его кто-то не устраивает. Однажды, во время ленча, секретарша повесила на дверь объявление: «Тихо, идет совещание» — и вошла в кабинет Киннисона.
— Кажется, нас ждут неприятности… — она умолкла, словно собираясь еще что-то добавить, и внимательно поглядела на своего шефа.
— Садись-ка, Селеста, — Киннисон задумчиво потер лоб. — Значит, неприятности? Ну, давай! Ты умная девушка и понимаешь, что со мной можно говорить откровенно.
— Да, но… Ах, ладно! Ходят слухи, что вас хотят убрать отсюда, как раньше выгнали всех честных экспертов.
— Я ждал этого. — Киннисон казался спокойным, но на его щеках играли желваки. — И я знаю, как они собираются это сделать.
— Как? — Селеста удивленно подняла брови.
— Из-за этого скоростного снаряда, который испытывают в Девятом, будет большая драка. Они понимают, что я не позволю запускать в производство дефектный снаряд… а вот тот, кого они готовят мне на замену, позволит все.
— Генерал Сэндфорд, наш первый шеф, был хорошим солдатом, — сказала она, — таким же был и полковник Сноуграсс. Полковник Фрэнклин… ну, тот скорее штатский… но для такой грязной работы он оказался слишком хорошим человеком.
— Вот именно, грязной, — сухо повторил Ральф. — Продолжай.
— Стоунер всего лишь игрушка в руках Блэка… а этот старый дурак не отличит бомбы от хлопушки!
— Итак… — надо было слышать, как Ральф произнес это слово, чтобы понять, как много смысла можно в него вложить.
— Итак! — взорвалась девушка. — Я с ужасом жду, когда вы что-нибудь натворите… несмотря на вашу любимую пословицу:
«Хороший удар можно нанести только твердо стоя на обеих ногах», — Селеста так похоже передразнила Киннисона, что тот, не удержавшись, рассмеялся. — Так когда же вы твердо встанете на ноги?
— Боюсь, уже никогда, — сказал Ральф. — Мне придется бить, стоя на одной ноге.
— Объясните! — потребовала Селеста.
— Мне нужны доказательства… информация о том, что отправляются забракованные снаряды… даты, размеры партий, имена… А у меня ничего нет — только догадки.
— Этого мало, — согласилась девушка. — Но хватит, чтобы добить Петлера, Вилсона и их дружков. Как я ненавижу этих скользких тварей! А если бы вы спихнули ядовитого гада Келлера, моя жизнь обрела бы смысл!
— Не надо быть такой кровожадной, девочка. Келлер не похож на «ядовитого гада» — скорее, на щенка, тыкающегося головой во все препятствия. Лучше прекрати свои вопли и запомни — драка начнется завтра, в четырнадцать ноль-ноль — после того, как Дрейк забракует сегодняшнюю партию снарядов.
— Правда? Но как Петлер и Вилсон…
— Не беспокойся, они меня не интересуют. Дать им взбучку можно всегда, а вот настоящий шум подымется тогда, когда я доберусь до Келлера.
— Келлер! Но ведь вас…
— Конечно, меня уволят. Ну и что? Спихнув Келлера, я подниму такую бучу, что придется увольнять многих из его шайки. Тебя тоже могут выгнать, ты была тесно связана со мной.
— Только не меня, — девушка покачала головой. — В тот момент, когда уволят вас, я уволюсь сама. Фу! Какая важность! К тому же, я запросто найду работу получше в Тонвилле.
