- Чтобы вернуть свой дар к прежней силе, - отчетливо заговорила Адэль со Стивеном, - тебе нужно найти хотя бы одну точку опоры. Что-нибудь одинаковое для магии обоих миров. У тебя этих точек две. Боги-создатели - о них ты должен думать как о единственном первоисточнике всей существующей магии, ибо всю магию Вселенной создали они. В твоем сознании должна стереться грань между понятиями 'магия второго мира' и 'магия третьего мира'. Ты сам - вторая точка опоры. Ты был во втором мире, теперь ты здесь. Твое тело уже испытало влияние обеих магических сил. Тебе нужно только принять это на веру. Твоя магия, сила Элемента Воздуха, и... армия - три залога на попытку победить.
Глава 24. Сопротивление.
Солнечную и теплую Ровмалу не обошла участь всего материка. Ее, как и все остальные города, накрыла густая белая пелена, столь неожиданная для местных жителей. Снегопад, разбушевавшийся в одночасье, стал главной заботой горожан, грозя уничтожить обычный порядок вещей. Жители Ровмалы пытались уберечь продовольствие, защитится от холода, наспех подготовить пропитание на будущее, и вовремя расчищать дороги и дома от огромных сугробов. Жизнь в городе буквально замерла, но вместе с тем закипела.
Клайв и Эллисон держались всеми силами. Им, как и всем остальным, приходилось сражаться с природой, решившей вдруг снова поменять времена года местами, и это сказывалось на делах сопротивления. Регулярные секретные совещания недосчитывались участников: некоторые умерли от холода, когда спешили на очередное заседание и застряли посреди пустынных трактов; послы сопротивления доставляли вести, когда они были уже никому не нужны; многие были слишком заняты собственными проблемами, чтобы думать о другом. По сопротивлению был нанесен ощутимый удар, и, увы, не рукой Императора, а силами самой природы. Клайва и Эллисон радовало только одно - слугам Императора было так же тяжело управляться со своими делами, а поскольку они, в большинстве своем, не так болели за свои обязанности, работа императорских слуг пришла даже в больший упадок, чем дело сопротивления. Но и эта радость продлилась недолго - Император быстро поставил своих подчиненных на место и заставил работать во всю силу.
Настала пора для очередного съезда глав сопротивления. В этот день должны были приехать самые главные члены движения из разных городов. Несмотря на погоду, лишь немногие заблаговременно предупредили о том, что не приедут, так что Клайв надеялся на лучшее. Ведь помимо важных, заранее известных тем, нужно было решать, как продолжать их дело в нынешних условиях. Можно было хотя бы попытаться использовать стихию себе на руку, как небольшую фору, которую подарила им природа. В подобных мыслях Клайв провел весь вечер, не заметив, как на город опустилась ночь. Выйдя из своего кабинета, где он записывал планы на встречу, Клайв направился в спальню, где его ждала возлюбленная. С каждым шагом из его мыслей потихоньку уходило сопротивление, уступая место мыслям об Эллисон - девушке, которая так неожиданно ворвалась в его жизнь и так быстро завоевала его сердце, что он и не успел заметить, как его жизнь изменилась. Даже его цели теперь стали другими. Волнение о чужих людях ослабло и он впервые подумал о себе, о мире, где будут жить его дети, где им предстоит строить свое будущее. И он не хотел, чтобы это был мир, где правит Император.
Войдя в спальню, он обнаружил картину, от которой не смог сдержать улыбку: Эллисон и Чарльз боролись за шахматную фигуру, катаясь с веселым смехом по полу. Видимо еще недавно они пытались играть, только Клайв не помнил, чтобы эта парочка усидела на месте больше десяти минут. Чарльз, обычно серьезный и невозмутимый, в присутствии Эллисон становился настоящим щенком. Клайв тоже не мог пожаловаться на недостаток любви со стороны пса, но все же именно Эллисон стала для него той, кто мог хоть немного отогнать грусть, пришедшую с уходом лучшего друга - Филлириуса. Никто из них ничего не слышал ни о Филлириусе, ни о его друзьях. Вот уже четыре месяца прошло с того дня, как они побывали в доме Клайва, а он и Эллисон всё волновались за них, но оба чувствовали, что друзья живы и здоровы и старались справляться с тревогой каждый по-своему. И если Клайв, которому Филлириус был хорошим товарищем много лет, просто не оставил себе время для волнения, то Эллисон с Чарльзом находили успокоение друг в друге.
Размышляя обо всем этом, Клайв и даже ни смел мечтать, что вскоре всем его сомнениям, как и планам, относительно собрания, предстоит развеяться...
* * *
- Ты уверен, что получится? - Филлириус с сомнением посмотрел на описание заклинания, которое принес Кладир.
- Достаточно, чтобы попробовать. По-моему, большего сейчас и не надо...
- Логично, - кратко согласился Филлириус и добавил: - Давно мы с тобой не занимались подобными вещами. Надеюсь эти твои 'новые методы' себя оправдают.
