В архиве за август я нашел фамилию Ферсен, и обнаружил тонкую папку со списком имен и оставленных сообщений. Тон некоторых был достаточно угрожающим. Имена мне ни о чем не говорили, телефонных номеров рядом с ними не значилось. Видимо без полицейского ордера и запроса в городские телефонные службы не удастся выяснить имена жертв Акселя Ферсена. Я тщательно прислушался, уловив цоканье каблуков по лестнице. Уже собрался вернуть папку на место и захлопнуть ящик, когда внизу страницы увидел знакомую фамилию. Пятого августа мистера Ферсена разыскивала миссис Джеремайя Б. Слокам. Я успел закрыть ящик и вернуться на свой стул за две секунды до того, как в комнату вошла девушка в сопровождении миссис Плоткин.
– Белла согласна с вами побеседовать, мистер Стин, – сообщила управляющая. – Жизель спустится, когда она освободится. Эмма артачится. Говорит, что ее жених будет против, если она впутается в историю с убийством, тем более, что она ничего толком не знает. И это правда. В тот вечер ее даже в здании не было. Она отпросилась на два дня, потому что ее мама приезжала в город знакомиться с женихом.
Я временно отмахнулся от проблем с Эммой, потому что не мог отвести глаз от Беллы.
Она была чудовищно некрасива.
Фигурой она больше всего походила на снеговика, по бокам которого торчали две ручки-веточки. Сходство усиливала застиранная флисовая кофта, топорщившаяся вокруг объемного живота, и старомодная юбка-колокол, приоткрывавшая мясистые лодыжки в тяжелых черных туфлях. Совиное лицо, увенчанное тугим шиньоном, было изрыто оспинами.
Мне стало стыдно, что ее так пристально разглядывал. Теперь я понял, почему Белла работала в телефонной службе более десяти лет. На секунду я поймал себя на мысли, что не смогу теперь так беспечно шутить с ней по телефону, представляя, кто именно стоит за сексуально-хрипловатым голосом в трубке.
К счастью, сама Белла либо не заметила моих сомнений, либо предпочла сделать вид, что их не заметила.
– Вы ходили вместе с Жизель развлекаться, когда Синди убили? – наконец выдавил я.
– Да. Вы удивлены? Косметика и правильная одежда могут творить чудеса, мистер Стин. Не с моей фигурой, конечно, – она легко хохотнула.
Я поборол искушение закрыть глаза, чтобы слышать только голос Беллы.
– Вы знаете, что у любой героини должна быть подруга-дурнушка? Так показывают в фильмах, во всяком случае. Жизель предпочитает выходить в свет с теми, кто точно не затмит ее красотой. Она и Синди много раз с собой звала, когда у той были свободные вечера, но Синди в последние месяцы совсем сникла.
Белла с сомнением покосилась на управляющую, ловившую каждое слово. Мне бы тоже хотелось, чтобы миссис Плоткин вышла и закрыла за собой дверь, но кажется это было невыполнимым желанием.
– Вы не помните, как себя вела Синди в день убийства? Может, произошло что-то необычное?
– Вы имеете в виду ссору с ее женихом накануне? Мы с Жизель даже через дверь слышали, как они кричали на своем языке на лестничной площадке. Никогда не думала, что Синди может говорить таким резким голосом.
– Нет. Я спрашиваю именно про день убийства. Как я понимаю, Синди тогда работала?
– Да. Она работала целый день и согласилась подменить Жизель в вечернюю смену, потому что за ней был должок.
Снова быстрый взгляд в сторону управляющей. Та сурово нахмурилась, но не стала вмешиваться.
– У Жизель днем… были дела.
– Как будто я не знаю, что эта девчонка бегает на прослушивания! – наконец взорвалась миссис Плоткин. – Работает здесь всего три месяца, а ее постоянно кто-то подменяет. Она либо обивает пороги студий, либо торчит в коктейль-барах, мечтая познакомиться с известным режиссером.
– Зато с Жизель весело! – неожиданно встала на защиту подруги Белла. – Она сумела провести нас в «Какаду» со служебного входа, и там правда было много знаменитостей.
Меня не интересовала бурная жизнь Жизель.
– Значит, весь день вы провели с Синди в квартире. На ленч вы ходили вместе?
– Нет, мы обедаем по очереди, чтобы все время кто-то был на телефоне. Я обычно просто покупаю сэндвич в аптеке на углу в два часа дня. Синди ушла сразу после этого и отсутствовала около сорока минут. Она сказала, что ей еще нужно было зайти на почту.
Я вспомнил показания антиквара.
– По-моему, на почту она ходила позже.
– А? Нет, она точно сказала, что заходила на почту. Я видела у нее в руках конверт, который она положила в сумку перед выходом.
– В ее поведении не было ничего необычного?
– Ну… я же говорила, что в последние недели Синди все время была какая-то мрачная. И этот Эван ей настроения не улучшил. Он начал названивать с утра. Вначале попадал в другие квартиры, потом наконец понял, какой номер набирать, чтобы его соединяли с нашим коммутатором. Синди сказала, что не хочет с ним разговаривать.
– А как вы узнали, что это был Эван?
– Он представился. Звонил и говорил: «позовите к телефону мисс Чен». Мы обычно уточняем, кто спрашивает, потому что вдруг это что-то срочное. Но если звонок личный, то говорим «не занимайте линию» и кладем трубку.
Миссис Плоткин одобрительно кивнула.
