Тристанийские каникулы полностью

Церемония проводилась в Обеденном зале Альвис. Здесь каждый год около девяноста новичков распределялись на три класса. Дети из дворянских семей, съехавшиеся из различных провинций, с очень напряженным выражением на лицах дожидались появления мистера Османа, Директора Академии.

Старейшина в сопровождении учителей появился на втором этаже и свысока просмотрел на ребят.

— Ученики, вы — тристейнские… Оп-ля!

С широким жестом мистер Осман спрыгнул с перил на втором этаже и рассчитывал опуститься на стол на первом этаже. В полете он взмахнул своим посохом, намереваясь великолепно приземлиться с помощью заклинания Левитации, однако, замешкавшись, допустил промах. Он был уже стар, и не успел закончить заклинание, поэтому врезался в стол. Вокруг поднялся переполох, учителя спустились вниз и ухаживали за Директором. Он бился в конвульсиях, однако от наложенного кем-то заклинания стихии Воды поправился.

Без всякого смущения мистер Осман поднялся и произнес:

— Вы! Являетесь подающими надежды аристократами, которые будут нести на своих плечах грядущее Халкегинии!

Это были великолепные слова. Все начали аплодировать, поскольку притворяющийся уравновешенным мистер Осман вызывал сочувствие.

Среди ребят… среди сидевших в ряд дворян находилась рыжеволосая девочка, которая гордилась своей заметно бросающейся в глаза внешностью. Это была Кирхе, носящая руническое имя Тлеющая. Она широко зевнула. Глядя на глупого Директора, она начала размышлять: "А не было ли ошибкой отправиться на обучение за границу?"

Однако для Кирхе, которая бросила Академию Волшебства Германии, располагавшуюся в столице Виндсборне… не было иного выбора, кроме как отправиться учиться за границу. Ее родители, живущие в поместье Цербст, намеревались выдать дочь, которая, бросив обучение, слонялась по дому, замуж за некоего старого маркиза. Кирхе, которая еще не желала какой-то там свадьбы, так спешно покинула родную страну, словно бы спасалась бегством.

Она поступала так, как того требовал ее горячий темперамент. С детских лет, если существовал предмет, который ей хотелось получить, она отбирала его силой, и если оппонент выражал недовольство, она принуждала его замолчать с помощью своей излюбленной стихии — Огня. Начавшийся в Германии скандал, который и стал причиной ее ухода из школы, тоже произошел благодаря такому ее характеру, однако… похоже, натура, заложенная с рождения, неизменна. В Тристейне ее дерзость и высокомерие тоже проявились во всей полноте.

Итак, на церемонии вступления рядом с Кирхе сидела маленькая девочка с синими волосами. Она, имеющая телосложение, словно у ребенка, являла полную противоположность рыжеволосой девице, которая гордилась своими пропорциями, такими безупречными, совсем как если у прекрасной богини. К слову сказать, похоже, эта синеволосая девочка фактически еще являлась ребенком. В глазах, скрытых очками, сохранилась наивность. Несмотря на проходящую церемонию вступления, она с величайшим вниманием читала книгу, и именно это заставляло ее глаза сверкать.

Такое поведение этой девочки почему-то раздражало Кирхе. Такие вот дети, которые усердно учились, были для рыжеволосой девицы ничем иным, кроме как объектом для издевательств. Пробурчав: "Что это ты читаешь?" — она внезапно выхватила книгу. Но та синеволосая девочка уставилась на нее без всяких эмоций во взгляде.

Содержимое книги было для Кирхе сложным и совершенно неизвестным.

— Что это… "Воздействие, оказываемое силой Ветра на погодные условия, и его результат"? Не понимаю смысла. Ты можешь использовать магию такого высокого уровня?

Не ответив, девочка протянула руку.

— Слышишь. Когда ты что-то у другого просишь, существует правило вежливости: сперва назвать свое имя. Твои родители тебя этому не научили?

Это было всего лишь изъявление намерения вернуть себе отобранную книгу, а совсем не попытка попросить какой-то предмет, или иное подобное действие, однако… девочка некоторое время размышляла, а потом произнесла свое имя: "Табита".

— Что это?! В Тристейне дают весьма странные имена!

Кирхе смеялась до упаду. Учитель, который объяснял распределение учеников по классам, сердито взглянул на нее, однако рыжеволосая девица не приняла это близко к сердцу, а продолжала смеяться.

Табита уставилась на обидчицу ледяным взглядом. Насмехаться над именем, про которое также следует сказать, что оно является связью между тобой и возложенной тебе судьбой… и еще с родителями. Неизвестно, произошло бы это ныне, однако в то время Кирхе не поняла, что у синеволосой девчушки цвет глаз изменился.

Как и следовало ожидать, другая девочка со светло-розовыми волосами, похоже, не утерпевшая при виде такого поведения, поднялась со своего места:

— Эй, ты! Сейчас учителя будут рассказывать нечто важное! Помолчи!

Вероятно, она уже давно терпела заносчивое поведение Кирхе.

— А ты кто такая?