Тристанийские каникулы полностью

Сопровождавший ее второкурсник изверг из носа фонтан крови, после чего грохнулся на пол. Вся мужская половина зала, включая учителей, во все глаза уставилась на рыжеволосую девицу, словно поедали ее взглядами. Женская половина, на которую Кирхе не произвела приятного впечатления, испустила печальный вздох от такого неожиданного инцидента, однако в душе ее представительницы усмехались: "Так тебе и надо!"

Тем не менее… рыжеволосая девица, даже не выказав расстройства по поводу этого прискорбного события, демонстрировала исполненную серьезности манеру поведения королевы.

Даже не намереваясь укрыть свое смуглое тело, испускавшее очарование дикости, она величественно направилась к стене зала и села на стоящий там диван.

И тогда под пристальными взглядами студентов, окруживших ее на почтительном расстоянии, она скрестила ноги и пробормотала свое мнение: "Вроде как похолодало?" К ней приблизился совершивший это преступление де Лоррен, и его лицо не выказывало ни капли робости.

— Это было такое несчастье, — произнося это, он отдал Кирхе свой камзол. — Проклятье, кто, н-на такое… — проговорил он, отвернувшись от ее великолепного тела. Мальчик невольно покраснел.

— В общем, я имею предположение, — рыжеволосая девица уставилась на компанию девочек, которые, переглядываясь и хихикая, смотрели в ее сторону.

Де Лоррен приблизил свой рот к уху Кирхе:

— Знаешь… я заметил силуэт возможного преступника в тени занавесей…

Она с сомнением уставилась на него.

— Хмм. Действительно?

— Ага. Если я расскажу тебе, пойдешь со мной на свидание?

Де Лоррен говорил те фразы, которые заранее согласовал с группой отмщения. "Если скажешь именно так, Кирхе должна поверить без колебаний", — ранее подобные указания ему давала Тонне-Шарант.

Рыжеволосая девица пристально посмотрела ему в лицо. С виду — весьма серьезное лицо. Чувствует себя уверенно в магии и в учебе, однако в любовных делах — полный профан. Похоже, он втайне восхищается мной.

Кирхе тепло улыбнулась. Она пренебрежительно подумала: "Что ж, этот паренек — просто еще один мой поклонник". У людей, которые обладают чрезмерным самомнением, теряется способность отличать правду ото лжи[14].

— Согласна. Рассказывай.

Де Лоррен тихим голосом произнес:

— …Это была маленькая девочка. Глядя в твою сторону, она взмахивала волшебным посохом, поэтому, я так считаю, без сомнений преступница — она.

— Кто же это был?

— Я не смог точно увидеть ее лицо, — и де Лоррен со смущенным видом добавил, — Знаешь, ведь затем мое внимание было отвлечено от той, которая превратила твое платье в лоскутки. Я подумал, не ее ли это работа, и когда обернулся, в том месте ее уже не было.

— Хмм. У тебя есть хоть какое-нибудь доказательство?

Де Лоррен вынул из своего кармана один волос. Тот был синего цвета.

— Редкий цвет волос.

— Обладатели волос такого цвета встречаются не так уж часто?

Де Лоррен кивнул.

— Спасибо. Так или иначе, я имею кое-кого на примете, — пробормотав это, Кирхе осмотрела зал. И тогда… остановила свой взгляд на маленькой девочке в очках. Определенно, тот самый ребенок, она назвалась Табитой, что ли?

Разве не было у нее поединка с де Лорреном, который стоит сейчас рядом со мной? Рыжеволосая девица не могла питать интереса к подобным вещам, поэтому только краем уха об этом и слышала[15].

— Не дрался ли ты с этим ребенком на дуэли?

— Дрался, — мальчик кивнул. — Хоть это так постыдно, однако я был наголову разбит.

— Похоже на то. Причина поединка?

— Она вела себя грубо по отношению ко мне, поэтому я сказал: "Хотелось бы взглянуть в лицо вашей матери". Знаешь, та девочка имеет странное имя, не так ли? Наверняка, она скрывает свое низкое рождение. Когда я это сказал, она взбесилась. И застала меня врасплох, — солгал де Лоррен.

Кирхе склонила голову набок.

"На вступительной церемонии я вволю подразнила ее, и все же, неужели причина в этом? — подумала она. — Я также подтрунивала над ее именем".

Рыжеволосая девица, прищурившись, с жестокой улыбкой уставилась на Табиту.

Уяснив, что его план, по-видимому, успешно осуществляется, де Лоррен в душе самодовольно ухмыльнулся.

"Из-за того, что я подшучивала над ее именем, Табита затаила злобу и затем отомстила мне", — похоже, Кирхе была абсолютно в этом убеждена.

Именно Тонне-Шарант, которая подсказала де Лоррену такую идею, помнила об инциденте, произошедшем на вступительной церемонии между этими иностранными студентками, и использовала это в нынешней стратегии.

* * *