Мэтт пробирается под кожу, не уверен, что мне это нравится. Обычно, когда меня называют мудаком, ответную реакцию можно определить как
Джет продолжает сверлить меня взглядом, ожидая, что я начну защищаться. Экстренное сообщение, малыш: не на того напал.
— Раз уж собираешься вести себя как задница, может, хотя бы, поможешь с завтраком? — ехидничает Джет.
— Конечно.
Когда Мэтт возвращается, то делает вид, что разговора, произошедшего десять минут назад, вообще не было. Целует меня в щеку и тянется к тарелке.
— Это мне?
— Не-а, вот твоя. — Джет протягивает Мэтту тарелку с горой омлета. Бесцветного белкового омлета. Фу.
Лицо Мэтта светлеет.
— Спасибо за завтрак, Джей-Джей.
Джет хмурится.
— Ладно, давай рассказывай, почему ты не зовешь брата Джетом, — требую я.
— Это дурацкое имя, — бормочет Мэтт.
— Сам ты дурацкий, — отзывается Джет.
— Как приятно вести с вами взрослый разговор, парни, — встреваю я.
Мэтт садится за обеденный стол.
— Знаешь мое полное имя?
— Мэттью? — говорю я.
Джет хохочет.
— Не-а. Его полное имя — Мэтт.
— Джетро получил привилегию иметь полное имя, но отказывается им пользоваться. Бесит.
— Ох, хочешь, буду звать тебя Мэттью? — спрашиваю я. — Я могу.
— И это опять-таки не объясняет, почему «Джей-Джей», — говорит Джет.
— О, так это потому, что я мудак, — отвечает Мэтт и поворачивается ко мне. — Когда Джету было шесть, он требовал, чтобы все называли его Джей-Джеем. В школе имя прижилось, но потом… — Мэтт замолкает и мрачнеет. — Я тогда совсем не думал. Помню, что ты любил это имя, а потом однажды возненавидел, но до меня только сейчас доходит, почему оно тебе разонравилось.
— И почему же? — спрашиваю я.
— Отец сказал, что оно звучит как имя трансвестита, — тихо произносит Джет. — И ни один из его сыновей не будет сра…
— Я понял, — прерываю я. — А ты, Мэттью, и есть мудак.
— Я больше не буду, — отзывается Мэтт.
— Аллилуйя, — восклицает Джет. — Хотя, знаешь, это подало мне идею — наряжусь «Дрэг-квин» на Хэллоуин и отправлю фотки родителям. И знаешь, еще что? На хрен все. Я беру свое имя обратно и признаю его. И отец ничего не сможет с этим поделать.
— Неплохая идея, — говорит Мэтт. — Доведи стариков до сердечного приступа, а потом присматривай за младшими, пока я буду играть за Чикаго.
Мы с Джетом переглядываемся.
— Так ты собираешься согласиться? — спрашиваю я.
— Сегодня звонил Дэймон. Их генеральный менеджер хочет, чтобы я туда слетал. Они всерьез заинтересованы, и, думаю, я должен хотя бы с ним встретиться.
— Когда едешь? — еле выдавливаю я.
— На следующей неделе. Всего на день. Вылечу утром и вернусь тем же вечером.
Я заставляю себя улыбнуться и с искренним видом произнести:
— Отличная новость! Удачи.
Внезапно аппетит пропадает, хотя стряпня Джета просто восхитительна. Яйца отлично прожарены, бекон сочный и хрустящий, но ем я через силу. Еда свинцом оседает в желудке.
К этому все шло с самого начала, так что не знаю, почему во рту горький привкус. Злюсь ли я из-за того, что жду, чтобы Мэтт отказался, или потому, что сам позволил всему так далеко зайти?
Не хочу, чтобы он уезжал.
Глава 17
МЭТТ
В аэропорту меня встречает человек, которого я меньше всего ожидаю здесь видеть — новый звездный квотербек «Вориорз» Маркус Тэлон собственной персоной.
Смазливый блондин чуть ниже меня ростом, с убийственной улыбкой, сверкающей с другого конца зала прилетов.
— Привет, чувак. — Маркус проделывает всю эту хрень с мужскими обнимашками, стукаясь плечом о мое и зажимая между нами руки.
— Эм, привет… Маркус.
Не то чтобы я ожидал, что он меня не узнает, но мы виделись от силы однажды. Наши старые команды встречались много раз, но, поскольку мы оба играли на линии атаки, лицом к лицу сталкиваться никогда не приходилось.
— Зови меня Тэлон. Все так зовут. Как прошел полет?
— Ладно. Нормально. Недолго, что просто здорово.
— Моя машина прямо перед входом.
Так и есть. А вокруг машины толпа. И среди них папарацци.
Я застываю на месте.
— Как они узнали, что я здесь?
Тэлон смеется.
— У кого-то слишком большое самомнение. Прости, что разрушаю твою иллюзию, но они здесь ради меня. Ты больше не у себя в городе. А этот принадлежит мне.
— Ага, кстати о самомнении. И это при том, что сезон еще даже не начался, а?
Тэлон хлопает меня по спине, и когда мы выходим из-за угла, толпа скандирует его имя так громко, что два слога сливаются в единый звук. Но меня узнают довольно быстро, и понять, что означает мой приезд, не составляет большого труда. Со всех сторон сыплются вопросы о контракте, но я их игнорирую и пробиваюсь к ярко-красному «Феррари» Тэлона.
Поскольку я здесь всего на день, багажа с собой нет, так что запрыгиваю в машину прямо сходу.
Я давно не общался с кем-то, кто принадлежит моему старому миру, и сейчас все ощущается, мягко говоря, неловко. А потом я открываю рот и делаю ситуацию еще хуже:
— Знаешь, как минимум один из этих парней напишет, что мы с тобой теперь вместе. Заранее прошу прощения.
