МэддоксПричина, по которой я редко появляюсь в своем родном городке, заключается в том, что я лжец.Когда девушка, которой я увлекся по юности, начала слишком много говорить о нашем совместном будущем и предстоящей свадьбе, я не придумал ничего лучшего, чем наврать ей, что я гей, и бежал из нашего городка, как ошпаренный.Теперь, спустя пять лет, мы столкнулись с ней в баре и перебрали с алкоголем. Как итог, я приглашен на ее свадьбу, на которой должен появиться со своим парнем, которого у меня просто не может быть, потому что я натурал.По крайней мере, я так думал. Но встреча с парнем, которого я подкупаю, чтобы он сыграл моего «бойфренда на выходные», заставляет меня задуматься о многом в себе.ДэймонКогда моя сестра просит меня притвориться парнем какого-то натурала, я автоматически отказываюсь. Потому что из-за таких как он, многие люди мне не верят, когда говорю им, что я гей.Но у этого натурала есть кое-что, что мне необходимо.После травмы, которая стоила мне моей карьеры бейсболиста, я решил оставить свои игровые амбиции позади и сосредоточиться на том, чтобы стать лучшим спортивным агентом. Сорок восемь часов с лучшим другом моей сестры в обмен на встречу с перспективным клиентом. Это точно мне по силам.Я просто хочу, чтобы он не был таким горячим. Или чтобы он не целовал меня так, что мне срывает башню.Стоп... А какого чёрта натурал меня целует?
ГЛАВА 1
Ебать мою жизнь.
Видеть перед собой призраки прошлого – это реальная оплеуха от судьбы-злодейки.
Каковы были шансы, что моя бывшая придет в тот же бар, что и я? И это в
Как любой уважающий себя двадцатитрехлетний парень, я судорожно изучаю помещение на наличие путей отступления. Нужно валить отсюда прямо сейчас. Я спрыгиваю с барного стула и бросаю деньги за выпивку бармену, но Честити и три ее подруги направляются прямиком в мою сторону.
Я чувствую, как пот течет по шее, пока мой взгляд мечется по бару, стараясь обнаружить хоть один выход, чтобы избежать этой встречи. От осознания, что я в ловушке, в моей голове заиграла музыка из дешевого ужастика. Абсолютно ничего романтичного и мелодраматичного.
Я резко разворачиваюсь и направляюсь в уборную так быстро, как только могу. Но меня тормозит какой-то пьяный чувак, столкнувшись со мной. Он выпускает свой бокал из рук, и тот, ударившись об пол, разлетается на осколки. Звук бьющегося стекла уничтожает последнюю надежду на то, что я смогу остаться незамеченным.
Когда оглядываюсь через плечо, я вижу перед собой девушку, на которой почти женился в свое время. По иронии судьбы на ней диадема и фата, а вдобавок светящийся значок и лента с надписью
Ее глаза изумленно распахиваются, когда она видит перед собой своего бывшего, то есть меня.
Мне нужно подойти поздороваться, но я не могу даже сдвинуться с места. Если я сейчас попытаюсь сбежать, то Честити поведает об этом случае своей матери, и я буду вынужден в итоге без конца выслушивать эту историю от своей. В маленьких городках очень любят распускать слухи и перемалывать всем косточки, подобно мельнице.
Честити и Нью-Йорк – несовместимы. Именно это Честити говорила мне, когда я сообщил, что уезжаю учиться в университет Олмстеда. После чего долго умоляла меня передумать и остаться в нашем городке.
Чем ближе я подходил к своей бывшей, тем быстрее мелькали воспоминания.
Мое сердце готово выпрыгнуть из груди, но я собираюсь с мыслями и натягиваю фальшивую улыбку.
— Привет, красотка!
На глаза Честити наворачиваются слезы.
— Мэдди?! О, мой Бог, Мэдди! — Она бросается мне на шею, а ее фата лезет мне в лицо.
Честити по-прежнему пахнет цветущей вишней, и ощущение чего-то родного заставляет меня вздрогнуть. Привязанность. Любовь юности. Идиотское поведение с моей стороны. Правда заключается в том, что Честити не сделала ничего плохого. По своей наивности она пропустила мимо ушей мои сомнения по поводу совместного будущего и мои разговоры о расставании, но то, как я поступил с ней, когда уезжал в университет, просто неприемлемо. Я соврал ей и сбежал, и был в бегах до сих пор.
Во мне не было стержня, который сделал бы из меня того парня, которого она хотела. Я не мог так рано остепениться. Я и сейчас не тот парень. Вероятно, я никогда не стану таким, кто нужен ей.
— Хэллоуин в этом году раньше, или тебя можно поздравить? — спросил я, поправляя ее фату. Меня распирает гордость: я могу держать себя в руках, несмотря на то, что внутри все бурлит.
Честити делает шаг назад, но ее руки все еще лежат на моих плечах.
— Это должна была быть наша свадьба, — произносит она.
— Ты же знаешь, почему этого не случилось, — выдавливаю из себя я, хотя мне даже дышать тяжело.
— Я знаю, — всхлипывает она и вытирает нос тыльной стороной ладони.
Господи, какой же я все-таки говнюк. Я продолжаю бесстыдно врать, несмотря на то, что прошло столько времени. Я должен рассказать ей правду, просто обязан. И как меня угораздило столкнуться с ней на ее девичнике, после пяти лет удачного увиливания от встреч, даже когда я приезжал домой?
— Нам нужна текила! — неожиданно воскликнула одна из ее подруг.
И это преуменьшение века. Думаю, мне сейчас понадобится много выпивки.
— Останешься выпить с нами? — Лицо Честити просветлело от озарившей идеи.
— М-м-м… — Мне нужно идти. Сказать ей правду, развернуться и уйти.
Но Честити делает обиженное лицо, которое мне очень хорошо знакомо. Надувает нижнюю губу и смотрит на меня с надеждой блестящими щенячьими глазами.
— Хорошо, я выпью с тобой. —
— Я скучала по тебе, Мэдди. Наверное, это какой-то знак свыше, что из всех людей, с которыми я могла столкнуться...
