– Куда мы едем, хотя бы скажете? – задал он новый вопрос.
– Я люблю парки, – ответил Цезарь, сворачивая за угол и останавливаясь у обочины напротив гигантского незанятого участка с навороченным жилым прицепом для строителей. Автобус дернулся, словно споткнулся. Цезарь явно не привык к жестким тормозам машины. – Кроме того, я люблю чувствовать уверенность, что за мной никто не шпионит.
Зиг выглянул из бокового окна. Район казался заброшенным – там и сям незастроенные участки, ни ресторанов, ни крупных зданий. Если бы за ними кто-то увязался, преследователи были бы видны как на ладони.
– Очень скоро здесь рванет бомба наживы, и весь квартал обрастет «Старбаксами» и «Панерами», но сколько бы денег ни вкачивали в этот город, здесь все равно негде купить нормальной пиццы, – посетовал Цезарь. – Кстати, знаете, сколько тот пацан на стоянке запросил с меня за аренду их челнока?
Зиг не отрывался от окна. С такого расстояния отель из эпохи 60-х с ночным освещением и окнами-телевизорами выглядел маленьким бетонным ульем, отчего на Зига снизошло странное чувство покоя и надежности, несмотря на оторванность от дома и острое ощущение зыбкости, которое он испытывал.
– Я хотел бы узнать об операции «Синяя книга», – напомнил он.
– Сначала сделайте одолжение, – попросил Великолепный Цезарь, вытаскивая из замка зажигания ключ. Автобус погрузился в темноту. Свет теперь поступал от единственного раскуроченного уличного фонаря с голой лампочкой. – Пусть он пока побудет у вас. – Цезарь развернул сиденье к пассажиру и вручил ключ Зигу.
– У меня нет времени на фокусы.
– Мистер Зигаровски, если вести речь о фокусах, то лучшего момента для них не найти. – Старик говорил совершенно ровным голосом, но как только он начал свой номер, в нем сразу проявил себя скрывающийся за показным равнодушием артист. – Прошу вас положить ключ в этот конверт, – продолжил он, достав из кармана новенький почтовый конверт.
Зиг опустил ключ внутрь конверта.
– Лизните и заклейте, – велел Цезарь. – Не беспокойтесь. Ядом я его не мазал.
Зиг посмотрел на конверт и сделал, как велел старик.
– Как вы думаете, в чем заключается главный сюрприз?
– Если честно, мне все равно. Мне не нравятся фокусы. Я здесь исключительно…
– Я помню, зачем вы приехали, мистер Зигаровски. Ваши бесконечные напоминания об этом мне уже надоели. Я лишь хочу подчеркнуть свою мысль. Сколько видов фокусов существует, по вашему мнению?
– Не знаю. Тысяча или больше?
– Не стоит прятать раздражение за насмешкой. Всего четыре. Ну, есть, конечно, еще якобы левитация со струнами и тросиками, есть эскапизм с фальшивыми наручниками и прочей ерундой. Но в остальном трюки бывают только четырех видов: у вас что-то появляется из ничего, у вас что-то исчезает, вы меняете местами два предмета либо превращаете один предмет в другой. Вся остальная магия – вариации на эти четыре темы.
– И какое это имеет отношение к операции «Синяя книга»?
Вернув водительское кресло на прежнее место, Цезарь посмотрел в лобовое стекло, выпятив губы, словно старался достать верхней губой до кончика носа.
– Вы военный, мистер Зигаровски?
– Я не служил, но работаю с военными – танатопрактиком на авиабазе Довер.
– В морге? Неудивительно, что фокусы у вас не в чести.
– Вы хотели что-то рассказать о «Синей книге».
– Вы не ошиблись. Моя лавка – действительно явочная квартира. Приходит человек – мы его проверяем, спрашиваем пароль, я произношу условную фразу, и если ответ правильный, то я иногда что-нибудь извлекаю и отдаю, а иногда прячу.
– И вам за это платят?
– Нет-нет-нет, – старик затряс головой, все еще глядя перед собой. – Я занимаюсь этим не ради дохода, а ради… – Он остановился. – Клиент у меня всего один – дражайший Дядюшка Сэм.
– Вы работаете на госслужбы?
Цезарь опять попытался дотянуться губой до носа.
– Сколько вам лет, мистер Зигаровски? Под пять-десят?
– Пятьдесят два.
– Хммм. Вам повезло, что вы не растеряли шевелюру. Госпожа по имени Время разборчива в выборе любимцев.
– Вы говорили о своей работе…
– На военную службу я записался в семнадцать лет. Вторая мировая давно закончилась, но видели бы вы, как относились к военным даже в то время… Старшему брату кто-то подарил машину – подержанный «Форд Префект» 1938 года! С машиной он нашел себе жену… Так что я прибавил себе годков – только бы Дядя Сэм взял меня на службу. Морпехи отказали, а флотские согласились, одели меня в гидрокостюм и сделали ныряльщиком – «морских котиков» тогда еще и в помине не было. Заметив, что я умею читать, отправили в офицерское училище. Однако в армии, знаете ли, позволяется служить только до сорока или максимум до пятидесяти лет, а потом…
– В армии недотягивают до старости, – согласился Зиг.
