– Чего вы хотите, мистер Зигаровски?
– Перечислить по алфавиту? Я хочу знать, что здесь, черт возьми, происходит. Хочу знать – поименно, – кто нас преследует. Кто эта индианка… та, что в тебя стреляла и пыталась нас убить.
– Финита.
– Ее так зовут? Финита?
– Так ее называл он. Я ее до сегодняшнего дня не видела. Похоже, наемница.
– Чья?
Нола замолчала, осторожно сделала глубокий вдох.
– Гудини.
Упоминание этого имени побудило разум Зига вернуться к рассказу Цезаря о «Синей книге»… к псевдонимам трех пассажиров самолета… маленькой группе, находившейся на Аляске инкогнито. У Зига появилось ощущение, что разрозненные части начинают складываться в общую картину. А с каким выражением Нола произнесла это имя… с какой злостью…
– Выходит, ты его знала, – предположил Зиг.
– Я этого не говорила.
– Ты вообще ничего не говоришь. Кстати, к твоему сведению, – я спас тебе жизнь.
– Я не просила вас помогать мне.
– А я все равно помог. В любом словаре такое называется «отзывчивостью». Или «добротой». Иные могут истолковать это как «глупость», но я предпочитаю менее резкие суждения.
Нола сидела и молча что-то рисовала в блокноте мотеля. Она не выглядела сердитой, а как бы… ушла в себя.
– Ты так борешься со стрессом? Рисуя? – поинтересовался Зиг.
Ноль внимания.
– У меня был один коллега. Он всегда сначала рисовал то, каким представлял себе покойника, и только потом принимался за работу.
– Врете! Вы это на ходу сочинили.
Зиг кивнул. Ложь во спасение, призванная навести мосты. Вместо досады он невольно проникся уважением.
– Нола, будь я твоим противником, мы бы сейчас не вели этот разговор.
Молчание да скрип карандаша.
– Хорошо, зайдем с другой стороны, – снова заговорил Зиг. – Давай я сам тебе расскажу, что уже знаю, а потом – ты пока сиди и рисуй – посмотрим, куда кривая выведет. Итак: во-первых, я точно знаю, что на военном борту в Аляске для тебя было зарезервировано место. Я точно знаю, что ты не села на этот рейс – может, что-то заметила и передумала, а может, тебя кто-то заметил и ты сделала ноги. Как бы то ни было, ты отдала свое место женщине по имени Камилла. Возможно, Камилла – твоя близкая подруга, или же ты встретила ее совсем недавно.
– Я уже говорила, что мало ее знала.
– Так мало, что написала ее портрет.
Нола снова погрузилась в молчание.
– Ну да ладно. Раз ты явилась за телом Камиллы, значит, ты не подозревала, что самолет упадет. Сама Камилла поняла, что попала в авиакатастрофу, когда было уже поздно. Судя по ее поступку, она догадывалась, что у тебя возникли неприятности, иначе зачем бы она стала тратить последние мгновения жизни в падающем самолете на то, чтобы написать и проглотить записку с предупреждением? Если все это правда, – а я думаю, так оно и есть, – то ты, находясь на Аляске по какому-то делу, что-то обнаружила, нечто связанное, как мне кажется, с операцией «Синяя книга».
– Если б я знала, что такое «Синяя книга», то не отсиживалась бы в мотеле.
– Зато ты знаешь, кто такой Гудини. Он у них главный?
Нола покачала головой.
– Он – простой кассир.
– Кто-кто?
– Кассир. Агент, выполняющий платежи. Вот чем он занимался.
– Платежи? Кому?
– Кому правительство скажет. Иногда боевому подразделению требуется наводка. Иногда нужно заключить контракт на поставку воды, чтобы бойцам было что пить. Однако чаще всего это – тихие деньги.
– Тихие деньги? Никогда о таких не слышал.
Продолжая рисовать, Нола объяснила:
– Несколько лет назад в Ираке один из наших танкистов плохо прочитал карту и по ошибке передавил чье-то стадо коз. В другой раз минометчики раздолбали не то здание и осколки кирпичей поранили десяток случайных прохожих. Когда происходят подобные проколы – а они случаются постоянно, – присылают кассира, и он возмещает убытки местным жителям.
– Он что, возит наличные?
– Такая у него работа. Большинство военных таскают с собой винтовку М4. У кассира оружие куда мощнее – чемодан денег. Ему разрешается без отчетности выплачивать до тридцати штук за раз. С разрешения прямого начальника – еще больше. Но если сумма превышает сто тысяч, требуется санкция Министерства обороны.
– Такая куча денег в руках одного человека!
– Считайте это платой за хороший пиар. Когда армейская часть потихоньку заходит в поселок, мы стараемся не привлекать к себе внимания и не хотим, чтобы какой-нибудь крестьянин выдал наше местоположение еще на начальной стадии операции. Наличность хорошо способствует поддержанию мира.
– Значит, Гудини…
– Его настоящее имя – Роуан Йоханссон.
– Хорошо, Роуан. Он был одним из кассиров?
– Одним из лучших. Когда «Хамви» сносит каменную ограду на ферме, зовут обычного кассира. Но если «Хамви» сносит что-то более ценное, звонят Роуану.
– Более ценное? Дом, что ли?
– Как насчет смерти ребенка? – Нола оторвалась от блокнота.
