Разумеется, все получилось как всегда. Тео вел себя самым мудрым образом, ни разу не ударил противника, не сказал ни единого плохого слова, неизменно улыбался в ответ на все попытки ударить его — и что же?! Как только инцидент исчерпался, толпа зрителей как-то поспешно рассосалась, все разошлись, не желая мозолить глаза двум сильнейшим хулиганам школы, вокруг мальчика образовался уже привычный вакуум. Только теперь его, отбирающего ножи голыми руками, будут бояться еще больше. Бесполезно приветливо улыбаться, когда на лбу — треклятая руна, превращающая твою улыбку в презрительный оскал. Жизнь — дерьмо.
Правда, кое-какой положительный результат эта стычка принесла: новый знакомый практически сразу превратился из врага в союзника. Разумеется, Тео прекрасно знает этот тип людей: отец очень доходчиво все объяснил.
— Самая простая для понимания категория людей, — сказал он как-то в коротком перерыве между спаррингами, — это люди-дроу. Люди телом, дроу натурой. Они уважают только силу, все остальное для них ничего не значит. Думают только о себе. В точности как мой народ. Имея дело с ними, помни три главнейших правила: будь сильнее, говори с позиции силы, никогда не поворачивайся спиной. В прямом и переносном смысле.
Отцу, конечно, легко говорить, ведь он — дроу, а дроу в друзьях просто не нуждаются, им достаточно союзников. А вот Тео предпочел бы завести именно друзей, но это только сказать легко, он всего три месяца как вышел в огромный мир, о котором знает очень много, но лишь в теории, проведя в вынужденной изоляции почти пятнадцать первых лет своей жизни. Ну и руна на лбу, черт бы ее забрал. С таким раскладом бьешься, как рыба об лед, да толку чуть.
И все же, вчера и сегодня — прорыв. Дэлайлу, казалось, сами небеса послали в эту школу, заставив забыть в первый день контактные линзы. А теперь вот Юдзи Такехиса. Да, он из тех, кого мама охарактеризовала как 'плохую компанию', но палка-то о двух концах. Их двое — Тео и Юдзи, так что тут можно и с другой стороны взглянуть: не Тео попал в плохую компанию, а Юдзи — в хорошую. В любом случае, Такехиса — единственный человек, помимо Дэлайлы, готовый водиться с 'Йомой', из страха ли, из уважения ли — неважно. Тео уверен на сто процентов, что любой, кто узнает его чуть лучше, поймет: он вовсе не плохой, внешность обманчива. Одна беда: никто не спешить водить с ним тесную дружбу. Так что выбора просто нет, лучше хоть такой приятель, чем совсем никакого.
В этот момент вернулась Дэлайла, в самом начале перемены вышедшая в буфет, и сразу же наткнулась на Тео и Юдзи.
— Привет! — улыбнулась она Такехисе, — а что это вы стоите посреди коридора?
— Ну мы это, только что познакомились, — быстро сказал Тео, — и вы тоже знакомьтесь. Это Юдзи, а это Дэлайла. Хм... Юдзи, так ты учишься во втором классе?
Такехиса вежливо поклонился Дэлайле. Девочка сразу же выручила Тео, перехватив инициативу в разговоре. У нее имелась масса вопросов о Японии, Такехисе пришлось отвечать, а Тео воспользовался этим, чтобы получше собраться с мыслями. Как бы там ни было, в ситуации, когда хуже некуда, любое изменение — к добру. По крайней мере, очень хотелось в это верить.
***
Киоко интересовала пара довольно закономерных вопросов, впрочем, эти вопросы интересовали и всю остальную школу. Первый — действительно ли можно считать Йому и Такехису одной командой. Второй — если да, то что эти двое намерены делать, и главное — с кем? Кое-что разузнав у Рюиджи, она уже поняла расклад, и он ей совершенно не понравился, как, впрочем, и всей остальной школе. Курода был, по большому счету, действительно никакущим защитником и промышлял, в основном, тем, что за пару тысяч йен мог поставить фингал кому попросят, или крышевал мелкотню от чуть более сильной мелкотни. Большую же часть своей энергии и агрессии он тратил на соперничество с Такехисой, а Такехису заботило только свержение Куроды, и это вполне устраивало всех остальных: пока банцу дерутся, им не до простых учеников. Теперь же ситуация изменилась в корне: появился Йома, заставивший уважать себя и Куроду, и Такехису. Вертикаль власти определилась совершенно четко, хоть и невероятно: наверху — первоклашка-гайдзин, номер два — Такехиса, который, если верить Рюиджи-куну, вряд ли согласился бы признать кого-то выше себя. Курода со своими шестерками мог бы претендовать на номера с третьего по пятое... если бы это хоть кого-то волновало. Оставалось неясным только одно: действительно ли Юдзи Такехиса смирился со своим вторым номером? И если да — то это не предвещает ничего хорошего. Когда в школе два соперничающих банцу, всегда можно искать у одного защиту от другого. Когда шайка-лейка одна — следует ждать поборов и расправ с неугодными, и Киоко даже сама не думала, что это начнется настолько быстро.
