— Вполне возможно, — согласился Тео.
Маловероятно, что это хоть как-то поможет, но теперь ученики в классе, по крайней мере, знают, что Йома Танигаву не бил. Если, разумеется, поверят.
— О, кстати, сегодня наша с тобой очередь проводить уборку в классе, — словно невзначай сообщил он.
Такехиса не подвел. Аккурат в тот момент, когда остальные ученики покинули класс, и Тео достал из шкафчика веник и совок, в дверь заглянул Юдзи.
— Привет! Дэлайла-тян, можно я тебя ненадолго умыкну? Тут меня одноклассницы извели, им интересно, каково в американской школе.
— Эм-м... Я сейчас тут быстро приберусь, и...
— Я и сам справлюсь, — махнул рукой Тео, — всегда недоумевал, зачем работу одного человека оставляют на двоих.
Как только она, предвкушая новые знакомства, упорхнула, мальчик подошел к ее ранцу. Дэлайла берет мобильник только когда выходит на крышу на первой-второй перемене, позвонить отцу, остальное время, когда в Америке уже ночь и звонить никто не будет, держит его в ранце. Телефон действительно нашелся в боковом кармашке.
Тео быстро просмотрел телефонную книжку. Номера помечены одной-двумя буквами. Блин, какой же из них — мистера Чейни? Самый первый помечен как 'D' — должно быть, он и есть.
Вызов приняли быстро, в динамике раздался негромкий бас:
— Да, солнышко?
— Кхм... Добрый вечер, мистер Чейни...
— Это еще кто?!
— Не волнуйтесь, мистер Чейни, Дэлайла отошла ненадолго, а это ее одноклассник...
***
Даррел Гилберт доел пончики, допил сок и выбрался из патрульной машины на невыносимый зной. Выбрасывать пустые пакетики из-под снеди — значит загрязнять окружающую среду, к тому же после службы в армии полицейский сохранил привычку уничтожать за собой любые следы.
Он сложил бумажную тару в канаве у автомобиля и чиркнул зажигалкой. Бумага превратится в пепел, а пепел — это уже не мусор, а удобрение.
Издалека, со стороны Вегаса, донеслось урчание мощного двигателя. Даррел закрыл глаза, прислушался. Должно быть, 'додж', внедорожник. Сейчас автомобиль подъедет ближе, вскарабкается на невысокую возвышенность — и можно будет проверить, не подвел ли слух.
Даррел проследил, чтобы каждый клочок бумаги превратился в рассыпающийся пепел, и поспешил обратно в машину, чтобы поскорее нырнуть в спасительную прохладу салона с кондиционером. Но тут приближающийся внедорожник одолел подъем, оказался в двадцати метрах от полицейского — и тот застыл, глядя широко открытыми глазами.
Да, 'додж'. Но пустой.
За рулем пусто. На месте рядом с водителем — пусто. И на заднем сидении — тоже никого.
Пока Даррел ошарашенно моргал, 'додж' фыркнул, переключая передачу с третьей на четвертую, проехал мимо него, прибавил газу, аккуратно объехал выбоину на шоссе и покатил, набирая скорость, прочь.
Полицейский несколько секунд соображал, что делать дальше. Включить мигалки и погнаться следом? Автомобиль пустой, за рулем никого нет, и никто там, под приборной панелью, не спрятался, он хорошо видел это. Пустой автомобиль не будет реагировать на сирену... Хотя стоп. Ведь выбоину-то он объехал. Кто управляет им?
Даррел забрался в машину и взял в руку рацию, палец замер над кнопкой. Что сказать-то? 'Говорит двадцать шестой, мимо меня только что проехал черный 'додж' без единого человека в салоне'. Интересно, что ответит диспетчер? И что при этом подумает? Что, если машина без водителя — всего лишь мираж? Разыгравшееся воображение? Чревато ведь осмотром у психиатра. Если внезапно окажется, что это и вправду так, если автомобиль этот не увидят патрульные впереди и если его не видели раньше...
Точно! Если бы кто-то ближе к Вегасу уже увидел такую небывальщину — Даррел уже знал бы. Если 'додж' миновал двоих, а то и троих патрульных незамеченным — значит, это действительно мираж. Наваждение. И потому лучше помалкивать, а мираж пускай катит себе прочь.
Даррел Гилберт повесил рацию на место, перекрестился вслед удаляющемуся призраку и так никогда и не узнал, что стал четвертым патрульным, принявшим это решение.
***
В пустыне Мохаве жарко даже поздним вечером, и Тирр обоснованно полагал, что ночью прохлады можно не ждать. Свою машину — взятый напрокат большой черный джип — он припарковал за кустами, в стороне от железнодорожного переезда, чтобы жертва его не заметила и ничего не заподозрила. Если верить информации — Стив МакКуин ездит в бронированном автомобиле, значит, опасается покушения. При его бизнес-политике удивляет не это, а факт, что пока никто не покушался. Но это Тирр как раз и намеревался исправить.
Он посмотрел на часы: половина десятого. В этих широтах смеркается быстро, а солнце уже почти ушло за горизонт. Хоть бы жертва не тянула кота за хвост и появилась поскорее: чем быстрее Тирр сделает дело, тем быстрее спрячется от жары в машине и поедет обратно.
