— А что и вправду между ними есть роман? Я-то ткнула пальцем в небо. Расскажите мне все, что знаете, а я буду делиться с вами своей нарытой информацией.
Самвел подошел к палатке Анжелы, увидел там постороннюю женщину, которая расставляла посуду:
— Что вы здесь делаете, мадам? И где Анжела?
— Вот она я, Самвел Михайлович, — отозвалась Анжела, до неузнаваемости измененная париком и гримом.
Самвел удивленно уставился на преображенную Анжелу:
— Это что за маскарад?
— Не кричи, не привлекай внимания. Это я решила сама бороться за свою жизнь. Придет убивец за Анжелой. А Анжелы-то и нет. Есть посторонняя мадам. Как ты сам только что выразился. Нам с Зямом нужно во что бы то ни стало до Парижа дожить.
— Ты меня когда-нибудь совсем с ума сведешь. Я даже забыл, зачем пришел, — развел руками Самвел.
— Не вопрос, напомним. Ты хотел у меня узнать, где найти ту самую Любу, которая Ваське проболталась про то, что знает убийцу Ритки.
Самвел невольно восхитился:
— Анжела, да ты просто комиссар Мегрэ.
— Мне больше нравится Эраст Фандорин. Такой душка, — улыбнулась Анжела и перешла к делу. — Она ко мне прибегала, кудахтала тут. По-моему, она в Ваську влюблена. Мы с Васькой к Ритке в гости ходили, там мы и видели эту Любу, консьержку из дома, куда поселилась Ритка, уйдя от нас… Что я сказанула! Не в смысле — от нас уйдя, тьфу, тьфу, тьфу. А в смысле, когда она уволилась. Ищи ее там, если она с перепугу не сквозанула из города.
— Спасибо, Анжела, ты мне очень помогла, — поблагодарил Самвел.
Анжела задержала его:
— Стой. Ты подал в розыск на Ваську?
— Утром. Сам лично. Уверен, что найдут. Или сам найдется, — пообещал Самвел.
Ритка, увидев входящего Борюсика, заплакала. Он бросился ее утешать:
— Маргариточка, успокойся, милая. Все будет хорошо, и мы поженимся.
— Никогда и ничего не будет хорошо! Дальше все будет хуже и хуже. Где Васька? — всхлипывала Ритка.
— Еще не объявился? Вот свинья. Я уверен, что это очередной его финт. Хочет, чтобы мы все из-за него переволновались, ощутили, как он нам нужен. Наверное, задумал явиться перед нами в каком-то новом обличье. Пьяницей запойным он был? Был. Целителем от алкоголизма стал? Стал. Теперь ему планку нужно поднимать. Уж не знаю, кем он на этот раз заявится.
— Не утешай меня. Она сказала, что это я убила Ваську. Чтобы по свободе выйти за тебя замуж, — рыдала Ритка. — Борюсик, она засыпала меня вопросами. Но у нее самой были уже готовые ответы.
Борюсик погладил ее по голове:
— Привыкай, любимая, что о тебе сплетничают. Теперь ты на виду. Ты же сама любила читать светскую хронику нашего города! Теперь знаешь, каково тем людям, которые становятся ее героями.
Ритка мрачно поинтересовалась:
— А как эта журналистка могла узнать… что мы с тобой… ну… И про Ваську. Мы же никому не говорили. Она что, стояла под дверью и подслушивала?
— Да, это интересно… Информация разлетается, как конфетти. — Борюсик старался говорить бодро, чтобы отвлечь Ритку от мрачных мыслей. — Да бог с ним. Не расстраивайся, любимая. Забудь об этой чепухе. Главное то, что мы вместе. А Васька, он найдется, я тебе обещаю. У меня для тебя по этому поводу заготовлен сюрприз. Узнаешь попозже.
— Борюсик, забери меня отсюда, меня здесь убьют, — взмолилась Ритка.
— Я очень хочу тебя забрать, говорил об этом с врачом. Он категорически против. Нужно еще полежать. Он не хочет брать на себя ответственность за твою жизнь. И я его понимаю. Но я приставлю к твоей палате охрану.
— Позвони Петику. Я ему одному доверяю, — вздохнула Ритка.
— Я его сейчас пришлю. Держись, — пообещал Борюсик. «Нам бы день простоять, да ночь продержаться, — думал он, — а там я тебя сам защищать буду, душа моя».
— Дай-ка мне на тебя посмотреть. Ну, расцвела девка! Глаз не оторвать! — любовалась Дианой Виктория Павловна. — Это она дурь всякую любовную из головы выбросила и сразу похорошела!
— Вы правы, — улыбнулась Диана.
— Девочка моя, я всегда права. Вот скажи, что для тебя сейчас самое главное?
— Учиться, учиться, учиться… — отбарабанила Диана.
— Очень хорошо! Ребенок, оказывается, не только похорошел, но и поумнел. Теперь бы с мамой разобраться. Твоя мама, Диана, стала невозможной. Язвит, пребывает в постоянной депрессии, просто не знаю, что делать.
— Я знаю. Ее нужно поскорее выдать замуж.
— Дианка! — воскликнула Анна Вадимовна.
— Я уже сто лет Дианка. Мы тебе правду с Палной говорим. Подумаешь, наша Анна Вадимовна кое с кем не встретилась и уже в полной печали. Ерунда! Я сюда явилась с официальной миротворческой миссией. И моя интуиция мне подсказывает, что я ее выполню. Ладно. Вы тут поболтайте, а я загляну к моим любимым девчонкам. Как там Лёлька с Катюшкой? Выросли, небось, не узнаю? Ну все, пока, я побежала.
Петик притащил Ритке в палату телевизор.
— Привет, Ритка! Я рад тебя видеть. Меня прислал Борис Михайлович, но я и сам уже к тебе собирался.
— Что это? Зачем? — кивнула Ритка на телевизор.
