— Слышь, Аня, на твоих страданиях он уже, небось, пять романов настрочил. Пора тебе к нему в официальные соавторы записываться.
Самвел позвонил Доминике.
— Доминика, я придумал план. Мы можем узнать имя убийцы. Но мне нужно, чтобы ты приехала ко мне с фотографиями подозреваемых.
Доминика спросила о том, что ее интересовало больше всего:
— А скажи мне, Самвел Михайлович, как знаток загадочной женской души. Твоя знакомая Косарева лишена материнских прав по отношению к Ритке Калашниковой, то есть к Наташе Косаревой?
— Доминика, мы говорим о покушении на Ритку. При чем здесь Косарева? — недоуменно переспросил Самвел.
А тут и Косарева нарисовалась. Она услышала последние слова. Самвел сразу отключил телефон.
— Привет, Самвельчик! Не соскучился? И с кем это ты меня вспоминал? Не с нашей ли родной милицией? — поинтересовалась Надежда.
Самвел опешил:
— Хорошо выглядишь, Надежда.
— Спасибо, Самвельчик. Кому ты тут про меня песни пел?
— Доминика Никитина интересовалась, — признался Самвел.
— Кто такая? Фамилия вроде знакомая, но сразу не припомню, — равнодушно переспросила Надежда.
— У нее на фирме работает твоя дочка, — напомнил Самвел.
— Докопались все-таки… А я уж думала, что Наташку, кроме меня, никто и не узнает. Вон как замаскировалась. И фамилию сменила, и имя… Я, признаться, сама чуть не купилась. На телевидении тогда… И что от меня этой Никитиной нужно?
Самвел пожал плечами:
— Не знаю. Спрашивала, не встречал ли я тебя. Я сказал — нет.
— Странно все это, Самвел Михалыч. Странно и непонятно, — заглянула ему в глаза Косарева.
— А мне, дорогая Надежда, непонятно другое: что ты здесь делаешь после всех наших разговоров? Я же тебе запретил появляться мне на глаза.
— А я и сама себя спрашиваю, Самвельчик. И ответ только один: я по тебе соскучилась. Там, далеко, на теплых морях поняла я, что нет у меня ближе тебя человека на всем белом свете. — Она подошла к Самвелу и положила руки ему на плечи.
Самвел убрал ее руки:
— Извини, Надежда. Есть дела поважнее.
— Важнее меня? Что бывает важнее любви?
— Что? Сейчас ты сама на свой вопрос ответишь. У меня был следователь. Фото твое мне показывал. Ищет тебя за кражу крупной суммы. Ай, неприятный момент, правда?
Косарева изменилась в лице, в раздумье прошлась по комнате. Обернулась к Самвелу:
— И чем же я тебя, Самвелушка, так обидела, что ты меня ментам сдал?
Самвел усмехнулся:
— Здесь кто-то минуту назад говорил о любви. Надя, я не ослышался? А кто на моей машине светился? Да если бы я захотел тебя сдать, ты бы сейчас находилась не здесь.
— Ладно, это мы еще проверим. Раз менты сюда тропинку протоптали, нельзя мне здесь быть, пойду я. Интересно, откуда у них мое фото? Я им его с нежной надписью не дарила…
— Скажи мне, Надежда, а где ты нынче устроилась?
Косарева посмотрела ему в глаза, но он выдержал ее взгляд.
— Много будешь знать, скоро состаришься, — отрезала она. — А ты мне нужен молодой, здоровый и полный желаний. У меня есть все, чтобы их исполнять. Тратить вдвоем веселее, не находишь?
— Ты меня подкупаешь? — поднял брови Самвел.
— Задорого. Прилично заплачу, не сомневайся. А нужно мне только одно: чтобы я из твоих рассказов выходила белая и пушистая, — заявила Надежда.
Самвел покачал головой:
— Ты не поверишь, Надя, но мне твои деньги не нужны.
— Это что-то новенькое, — протянула Надежда. — Самвел разлюбил деньги. Хорошо, поговорим по-другому. Ты в жизни ничего не боишься?
— Только одной вещи. Но тебя это не касается.
— Да знаю я все твои секреты, знаю… И честно скажу, они мне не нравятся. Но об этом — позже. А пока — не скучай. Провожать меня не нужно, я дорогу не забыла.
Анжела битый час выспрашивала Любу:
— Чего раскисла? Можно подумать, и не рада мне. Анжела приехала, значит — день ангела.
Люба была подавлена.
— Ага, ко мне такие ангелы каждый день прилетают и все по одному вопросу. Ох, взаправду пришло мне время новую работу себе искать. Нигде от вас не спрячешься.
— Ну и ладно. — Анжела перешла к делу. — Есть весточка от одного интересного тебе человека. Имя называть не буду, ты уже сама поняла. Ты с Васькой давно видалась?
— Давненько. А что? — заволновалась Люба.
— А то, что он меня сегодня встретил и просил тебе передать, что назначает свидание. Хочет одно важное дело с тобой перетереть. И сдается мне, что не об убийствах и прочей гадости он с тобой говорить собрался. А совсем о другом. О личном.
— Он так сказал? — воскликнула Люба.
Анжела кивнула:
— Слово в слово. И еще: пошли, мол, мою Любу в условленный час в условленное место. Ждать буду с нетерпением. Про место сообщить не могу, опасаюсь прослушивания. — Анжела оглянулась по сторонам.
Люба шепотом попросила:
— Так на бумажке напиши.
— Бумажка — улика. А знаешь что — давай я тебя сама провожу, — предложила Анжела.
— А ты меня не обманываешь? Василий правда захотел меня видеть? — переспросила Люба.
Анжела надула губы:
— Значит, я вру, по-твоему? Ладно, я обиделась и ушла. Видишь, Зямочка. какие люди бывают. Ты к ним со всей душой, с приятными новостями, а они… Не водись с такими, моя птичка.
