— Ну, извини. Я ж не хотела… — Люба подхватилась. — Так что ж мы сидим?
— А-а-а, боишься, что Васька передумает? — погрозила ей пальцем Анжела.
Люба мечтательно ответила:
— А ты бы не боялась? Ему по телевизору вон какую рекламу сделали. Он теперь — звезда. Мне за него бороться надо.
— Так вперед! Нам, бабам, не привыкать за счастье грудью бороться! А тут — целитель Василий! — закивала Анжела.
— Ты, это, погоди. Посиди тут за меня 10 минут, — попросила Люба. — Я сбегаю переоденусь. Мигом обернусь. Только не уходи. Не оголяй пост.
Люба выбежала. Анжела посмотрела ей вслед и покачала головой. В подъезд зашел Борюсик. Анжела выглянула.
— Здравствуйте! Вот так встреча! Не ожидал вас увидеть, — поздоровался Борюсик. — Вы теперь здесь работаете?
— А уж как я не ожидала, — нахмурилась Анжела.
— А я, собственно, к Любе. Знаете такую? — спросил Борюсик.
Анжела смерила его взглядом с головы до ног:
— Все с вами ясно. А как поживает ваша блондинка?
— Какая блондинка? — не понял Борюсик.
Анжела сузила глаза:
— Так значит, у вас их несколько? А как вы их различаете — по номерам? Слышишь, Зям, у этого дяди целый гарем блондинок, так ему мало, он к Любе направился. А бедная наша Ритуля, ничего об этом не зная, мучается в больнице. Что ты на это скажешь?
Вдруг Зям завилял хвостом. Борюсик наклонился над ним:
— Что, малыш? Мужская солидарность? Иди ко мне. Можно мы с Зямом поговорим?
Борюсик нежно взял Зямчика на руки, почесал ему шейку. Зям в ответ облизал ему лицо.
— Зямыч, ты не обознался? — ревниво спросила Анжела.
— Вот видите, какой я человек положительный! Ваша собачка это подтверждает, — улыбнулся Борюсик.
— Раз вы такой положительный, значит, на вас положиться можно? Вот все блондинки на вас и положились. Я бы даже сказала, повисли гроздьями, — напомнила Анжела.
Борюсик наконец сообразил, в чем дело:
— Полноте, Анжела, это досадное недоразумение. Та блондинка, с которой вы меня видели, это Ольга Алексеевна, телеведущая, вы ее разве не узнали?
— А-а-а, новая подозреваемая в убийстве? — уточнила Анжела.
Борюсик удивленно посмотрел на нее:
— С чего вы взяли?
— Так в газетах написано. Хорошую вы себе компанию нашли, добрый доктор Айнеболит. Вы еще с себя не всю грязь смыли, а уже… Ладно, дело ваше. Рассказывайте, что вы здесь делаете.
Борюсик оглянулся и прошептал:
— Я пытаюсь вычислить, кто напал на Маргариточку. И некоторые сведения привели меня сюда, к Любе. Но я никак не могу ее на месте застать.
Анжела забрала у Борюсика Зяма.
— Тогда слушайте мою команду. Я здесь на боевом задании по тому же вопросу. Не путайтесь под ногами и не мешайте.
— Слушаюсь, Анжелочка. Я вас очень прошу, если понадобится моя помощь… любая… позвоните. Вот вам моя визитная карточка.
Там указаны номера всех моих телефонов, — вручив ей свою визитку, Борюсик вышел из подъезда.
В праздничном платье, причесанная и раскрашенная, вбежала Люба.
— Ой, мамочки! — ахнула Анжела.
Люба спросила севшим голосом:
— Что, не нравится?
Анжела возразила, разглядывая Любу:
— Да нет. Очень даже ничего. Симпатичненько!
— Как думаешь, Василий оценит? — Люба с надеждой посмотрела на нее.
— Василий?! Коне-е-ечно, дар речи потеряет, слова вымолвить не сможет.
— Так что ж мы стоим? Я уже готова, поехали. — Люба поправила платье.
— Эх ты, работница! А как же пост номер один? — Анжела показала на помещение. — У нас бы на рынке тебя за такое…
— Меня Верка уже бежит подменять, — отмахнулась Люба. — Идем скорее, девушка.
Ритка потихоньку ходила по палате. Петик заботливо страховал ее.
— Зря ты, Ритка, вставала. Доктор сказал, что такие травмы, как у тебя, — вылеживаются. А ты вскочила, как ненормальная.
Ритка была не согласна:
— Я, Петик, как раз нормальная. А поэтому ни одной лишней минуты здесь быть не хочу. Ты сам сказал, что меня постараются добить в самое ближайшее время.
— Когда я такое говорил? То есть говорил, но в таком… в общем смысле. Ты меня не поняла, — залепетал Петик.
— Важно, что я сама себя понимаю. И уйти отсюда собираюсь на своих ногах. А не на носилках ногами вперед.
— Ладно, походила и хватит. Ложись давай. А то я Борис Михайловичу пожалуюсь. Он с меня за соблюдение режима по всей строгости спрашивает, — предупредил Петик.
— Подожди, я еще пройдусь. До окна.
Толик принес передачу, неловко потоптался на пороге. Ритка глянула на пакеты:
— Куда мне столько? Я же все равно все нянечкам да сестрам раздаю.
Толик развел руками:
— Наше дело подневольное. Сказали: неси — несу. Сказали: сторожить — сторожу.
— И кого ты тут сторожить собрался? — насупился Петик.
— Амалия Станиславовна очень обеспокоена ночным происшествием с Маргаритой Викторовной и велела мне заступить на круглосуточное дежурство. С целью предупреждения попыток вражеского проникновения, — отрапортовал Толик.
Петик выступил вперед:
— Ты чё несешь?
— Иди и скажи Амалии, что у меня своя охрана. И спасибо скажи. За заботу, — напутствовала Ритка.
— Ритка, так тебе точно охрана не нужна? — поинтересовался Толик.
— Вали, один справлюсь, — грубо отрезал Петик.
— Смотри. Один раз уже не уберег. Тебе веры нет, — огрызнулся Толик.
